Освещалось всё это великолепие разноцветными шариками, привязанными к белым, чтобы сливаться с мрамором, лентам, накрученным на колонны и протянутыми между ними. Насыпанные в узкие высокие стеклянные вазы, они освещали стол, заставляя лосниться жир на жареных куриных ножках в остром соусе и на ломтях запечённой свинины, отражались в масле, где, в компании колец лука, плавали ломтики селёдки, играли на толстеньких, в точках пряностей и трав, боках колбасок, делали ярче горки редиса, красных, жёлтых и чёрных помидор, золотили пирамиды картофельных лодочек с сыром и укропом, как стражи, обрамляли блюда с копчёной форелью и круглые, как колёса, пироги с грибами, с мясом, с рисом и яйцами...
Свет шариков безнадёжно вяз в тёмных бутылях красного вина и просвечивал через бутыли с вином белым, бросая через на скатерть блики, подобные солнечным, просвечивал насквозь прозрачные водочные бутылки, и превращал в янтарь тяжеловесные сосуды с виски и коньяком, а хрустальные компотницы с персиковым и вишнёвым компотами сделал таинственными аквариумами, что мысль о том, чтобы налить серебрянным половником этот компот в стакан, казалась кощунственной.
Шарики распределили неравномерно: белые, жёлтые и оранжевые повесили и положили над столом и на него, а синие и зелёные насыпали в прозрачные плошки рядом с сидевшими на краю сцены с лысым бюстом музыкантами. Некоторые из них повесили по шарику себе на шеи, как кулоны, вероятно, чтобы лучше видеть ноты, так что оркестр купался в призрачном подводном сиянии.
— Это леди Жанин сделала такой свет, — тихо шепнула Рулфанес Лемпо, когда они вошли под крышу павильона
Серая цапля самодовольно улыбнулась.
— Я восхищён вашим вкусом, леди. — Лемпо улыбнулся и сверкнул на цаплю зелёными глазами. — Это просто удивительный контраст и гармония одновременно.
Леди Жанин смутилась и чуть не споткнулась на ровной дорожке. Она хотела казаться строгой, да и вообще при случае сообщить другим придворным дамам, что принц Леонард кажется ей слишком легкомысленным, и вообще, что он чересчур много внимания уделяет молоденьким служанкам и не только им (это она уже заметила). А сейчас ей показалось, что она тонет в глубоком пруду и вода щелковисто обволакивает её, да так, что и на поверхность уже не хочется.
— Благодарю, принц. — она нерешительно улыбнулась, и у неё мелькнула мысль, что, возможно, она была слишком предвзята к принцу Леонарду.
— Леди Фраин, прошу вас! Лорд Гаус, пожалуйста!
Бернард суетился, пока не рассаживая, а только расставляя гостей вокруг стола — короля ещё не было.
Спинка одного из стульев была высокой, с медными, как на троне, шишечками, и резьбой, и Лемпо догадался, что король сидит здесь. Осталось выяснить, где место принцессы и его. Но Рулфанес чуть потянулась влево. Человек такого движения бы не ощутил, возможно, даже сама Рулфанес его не осознавала. Но Лемпо был хийси, и, точно делал это тысячи раз, подвёл принцессу к её стулу.
— Папеньки ещё нет, — пролепетала Рулфанес, глядя на Лемпо и прелестно розовея.
— Ну так мы подождём его.
И Лемпо не стал отказывать себе в удовольствии наклониться к шее Рулфанес и вдохнуть нежный, приправленный духами из жасмина и вербены, аромат девичьей кожи. И снова всё внутри него закричало о том, что он должен схватить Рулфанес и тащить её подальше отсюда, куда-нибудь, где можно содрать с неё это дурацкое платье и повалить её на мягкий мох...
Лемпо выпрямился и, обводя взглядом стол и гостей, особо задерживаясь на дамах и с лёгкой улыбкой встречая взгляды встречные, прошёл на своё место. По пути он рассеянно побарабанил пальцами по спинке королевского стула.
***
Она указала на стену дома псоглавца, вернее, на рисунки на досках. Псоглавец прижал уши сильнее, мышцы на его руках напряглись, клыки обнажились сильнее.
Леонард обучался фехтованию с пяти лет и знал, как неуловимо меняется поза человека, когда он собирается напасть. А псоглавец был человеком минимум наполовину, и ему ничего не стоило оттолкнуть Иу, сбить Леонарда с ног и перегрызть ему горло. Он вышел из-за спины Иу и встал перед ней. Показал псоглавцу пустые (и довольно грязные) ладони. Поклонился, хоть голова и закружилась.
— Простите, что побеспокоил вас, — сказал он. — И если нарушил ваши обычаи. К сожалению, я был обманут диким богом Лемпо...
Иу сжала его плечо, псоглавец перестал рычать и скалиться, уши его поднялись. Он перенёс вес на другую ногу, едва заметно, но Леонард понял — не нападёт. Затем коротко гавкнул, Иу что-то проворчала и потянула Леонарда дальше, а псоглавец склонился над грядками.
Снова лестницы, идти по которым стало ещё сложнее. Казалось, та небольшая стычка вытянула из Леонарда последние силы. Иу это почувствовала и обхватила Леонарда за талию, хотя было ясно, что она его не удержит, если он упадёт. Леонард решил постараться не падать и собрал все силы, чтобы дойти туда, куда вела его Иу. Перед глазами мелькали тёмные мушки.
Один раз тропу между двумя домами вышел Лемпо. Его не могло здесь быть, этг Леонард знал точно. Или всё же мог? Леонард шагнул к нему, и Лемпо растаял в воздухе, оставив на месте себя покачивающийся побег молодой осины.
— Он здесь, — прохрипел Леонард.
Иу потянула носом воздух и опустила уши — то, что она учуяла, ей не понравилось. Потом аккуратно подтолкнула Леонарда в спину. Хотелось пить, было холодно, но на лбу выступила испарина.
Они прошли мимо огромной, с ванну размером, отломанной руки титанической статуи из темного то ли тёмного камня, то ли тусклого металла. И, как в ванне, в ней стояла вода. Опершись на край исполинской ладони передними лапами, из неё пил чёрный ягуар. Вернее, ягуарша.
Она подняла голову, глаза её светились.
— Ты потерял принцессу, — сказала она и рассмеялась смехом Лемпо.
И Леонард стал падать. Иу тормошила его, лежащего на мшистой тропинке, но он всё падал сквозь вязкий мрак, а Лемпо смеялся над ним, а чёрная ягуарша катала лапой череп, и Леонард знал, что череп этот — его собственный, ведь никто не вытаскивал его из-под ламии. Он увидел, как Лемпо наклонился над ним, пошарил за воротом рубашки и сорвал медальон, усмехнулся и направился к окну. #фэнтези, #лемпо, #хийси, #сюрреализм, #СтраннаяФантастика, #ЕкатеринаЖорж, #псоглавцы