В марте 2010 года в стенах Самарского областного суда был вынесен вердикт по уголовному делу, которое по праву можно назвать неординарным. Процесс привлек внимание не столько жестокостью самого преступления, сколько обстоятельствами, при которых оно было раскрыто.
Спустя девять долгих лет после расправы 34-летний Алексей Крючков добровольно пришел в отделение милиции с явкой с повинной. С порога он огорошил дежурного офицера прямым заявлением: «Я убил двух человек».
На тот момент объемистые тома этого нераскрытого дела давно пылились в архиве, а единственный возможный соучастник или свидетель трагедии уже умер. Добровольное признание Крючкова стало поворотным моментом в деле, которое следственные органы давно считали безнадежным.
«Будет корчить из себя героя на зоне»
Поступок Алексея Крючкова вызвал бурю негативных эмоций у его супруги, Елены (имя изменено). Женщина была откровенно разгневана решением мужа. В беседе с журналистом она не скрывала своих чувств:
– Дурак, – высказалась Елена сгоряча. – Он подумал о родителях, о дочери своей? Бедные старики, честные порядочные люди, его мама – тяжело больная женщина. Как они все это вынесут? И чего он добился. Теперь будет корчить из себя героя на зоне. Он же крутой, сознался в двойном убийстве!
Не мог понять мотивов своего подзащитного и официально назначенный адвокат, Олег Казачек. Юрист даже не скрывал своего изумления:
– Явка с повинной в российском праве – царица доказательств, – разводил руками защитник. – Но конкретных улик кроме показаний самого Крючкова в деле нет. А он все твердит: я всех зарезал, я их убил. Зря все-таки сознался. Еще немного, и срок давности по статье прошел бы. Никто искать бы его не стал.
Чтобы разобраться в этой сложной и противоречивой истории, адвокат настоял на рассмотрении дела судом присяжных заседателей:
– Сам не могу понять, убивал он стариков или нет, – признался Казачек, подчеркивая запутанность ситуации.
Под подозрением был сын убитых
Чудовищное преступление, о котором идет речь, произошло в октябре 2000 года в Чапаевске. Жертвами стали уважаемые в городе супруги – Валентина Внукова и Алексей Шемраев. Их бездыханные тела с ножевыми ранениями были обнаружены в их же квартире. Обстоятельства той страшной находки подробно описала Светлана Шемраева, сноха погибших:
– В тот день сын весь вечер звонил бабушке, хотел узнать, как у нее здоровье, – вспоминала женщина. – Но трубку никто не брал. Я подумала, а вдруг беда случилась. Когда прибежали с сыном к ним в квартиру, дверь была открыта. В комнате на полу лежал свекор. Я тут же позвонила в милицию.
Криминалисты, изучившие место преступления, пришли к выводу, что убийц было двое, судя по следами обуви. Основной версией следствия изначально была версия, связанная с невозвращенным долгом. В Чапаевске было широко известно, что Шемраев нередко давал деньги в долг, и правоохранители предполагали, что с ним мог расквитаться кто-то из заемщиков.
Оперативники активно прорабатывали окружение погибших, проверяли лиц с наркозависимостью и ранее судимых. Под подозрение на некоторое время даже попал родной сын Шемраевых. Мужчину задержали и содержали в камере, однако вскоре были вынуждены отпустить за отсутствием доказательств.
Постепенно активное расследование сошло на нет, и уголовное дело было сдано в архив, как нераскрытое. И вот, девять лет спустя, убийца объявился сам, словно снег на голову.
«Совесть замучила»
Алексей Крючков был хорошо знаком с убитыми. Его отец долго работал в одной фирме с Шемраевым, их семьи общались. Однако молодой человек из благополучной семьи, студент самарского вуза, никогда не был под подозрением. Никто не мог даже предположить, что он способен на такое преступление. К тому же, у него отсутствовал очевидный мотив – Крючков не входил в круг должников Шемраева.
Спустя пять лет после нашумевшего убийства Алексей переехал из родного Чапаевска в Самару. Там он начал новую жизнь: женился, у него родилась дочь. Он обзавелся квартирой в областном центре, нашел стабильную работу. Крючков работал сварщиком и неплохо зарабатывал. Казалось бы, все складывалось как нельзя лучше.
Но внутреннего спокойствия и ощущения счастья у мужчины не было. Его отношения с супругой серьезно разладились. Вечером 17 июня 2009 года Алексей отправился в гости к другу. Ночь они провели за рюмкой и задушевными разговорами. Утром компания разошлась, но Крючков вместо того, чтобы отправиться домой, пошел в ближайшее отделение милиции:
– Хочу написать явку с повинной, – заявил он дежурному. – Я убил двух человек.
Милиционеры не поверили своим ушам. Они решили, что мужчина находится в состоянии тяжелого похмелья и наговаривает на себя. Однако Крючков был непреклонен и настаивал на своем. На вопрос о причинах, побудивших его сознаться в столь тяжком преступлении спустя столько лет, он ответил:
– Совесть замучила.
Из Чапаевска была немедленно вызвана следственная группа, задержанного допросили, а архивное уголовное дело было извлечено и пересмотрено. Крючкова даже привезли в ту квартиру для проведения следственного эксперимента и дачи показаний на месте происшествия.
«Я хотел одолжить денег, а он мне отказал»
В зале суда журналистам была продемонстрирована запись следственного эксперимента. На экране представал худощавый мужчина с потухшими карими глазами, монотонно и без каких-либо эмоций описывавший страшные события девятилетней давности:
– В квартиру Шемраевых в тот день мы пришли вместе с моим знакомым Сергеем Головиным, – рассказывал Алексей. – Я хотел одолжить у хозяина денег, но он отказал мне. Тогда я попросил стакан воды. Когда он повернулся ко мне спиной, я ударил его ножом.
Далее Крючков с пугающей обстоятельностью описал, как он лишил жизни пенсионеров. Говорил без эмоций, на лице не дрогнул ни один мускул. Создавалось впечатление, что он либо заранее отрепетировал свою речь, либо психически отделил себя от содеянного.
Обычно люди, находящиеся под стражей, проявляют нервозность: у них бегают глаза, дрожат руки. Крючков же был спокоен и безмятежен. Возможно, он уже принял для себя окончательное решение, и суд для него был лишь формальностью. Тем более, что Алексей изначально отказался от услуг адвоката. Защитника на свои средства нанял его родной брат.
Интересно, что на судебные заседания не явились ни родственники погибших, ни члены семьи подсудимого. Супруга Алексея, Елена, посетила зал суда лишь однажды, и то отказалась давать показания в качестве свидетеля.
– Я все делал один, а Головин помогал мне, – продолжал Алексей. – Потом я прошел в кухню. В бидоне стоял мед. Я потрогал его пальцем и попробовал на вкус.
У следователей оставался лишь один вопрос: каков был мотив преступления? Алексей таким же монотонным голосом ответил:
– Я употреблял наркотики, и мне срочно понадобились деньги. Только денег у Шемраева мы так и не нашли. Одежду и нож выбросили в сарае, потом разошлись по домам. Все записано верно. Давление на меня следователи не оказывали.
Месть жене или горькая правда?
Супруга Алексея, Елена, отказывалась верить в то, что ее муж мог хладнокровно убить двух пожилых людей. Коллеги Крючкова по работе и его друзья также пребывали в состоянии шока. Они описывали его как абсолютно нормального человека:
– Хороший веселый парень, – отзывался о нем друг Игорь. – Никогда бы не подумал, что он способен на такое. Примерный семьянин. Любит жену, души не чает в дочке. На работе к нему претензий нет.
Свою версию в суде изложила сестра Елены, Екатерина. Она предположила, что признание в убийстве могло быть жестом отчаяния и мести, а если говорить прямо, то назло жене:
– Лена с Лешей поссорились, а потом он сделал это признание, – рассказала свидетельница. – Мне кажется, он назло ей признался в убийстве. А поругались они из-за ее измены. Сначала сестра закрутила роман с инструктором по вождению. Она рассказывала об их отношениях, не стесняясь Лешу. Потом Лена поехала на отдых в Туапсе. Там у нее курортный роман случился. Леша тоже узнал об этом и очень переживал.
По словам Екатерины, накануне явки с повинной в семье Крючковых случилась очередная ссора. Алексей, не выдержав напряжения, хлопнул дверью:
– Ну, и куда ты пойдешь?– бросила ему вслед Елена.
– Найду себе место, – ответил он.
И действительно нашел. Сначала у приятеля, а потом, перед самым визитом в милицию он позвонил супруге и сказал:
– Я рядом с милицией. Иду сдаваться. Это я убил Шемраевых.
Эту же линию в суде гнул и адвокат Олег Казачек. Он настаивал на том, что его подзащитный не совершал убийства, а оговорил себя умышленно, движимый желанием отомстить неверной жене.
«Он всегда был ведомым парнем»
Но следователи установили, что на совершения преступления Алексей Крючков плотно сидел на запрещенных веществах со всеми вытекающими из этого неприглядными моментами. Кроме того, вскрылись и другие неприглядные факты его биографии. Оказалось, что он не был таким уж положительным парнем: его дважды задерживали за кражу.
Тогда молодому человеку повезло, и он отделался условными сроками. Получалось, что взялся за ум, завязал с пагубным пристрастием и начал вести законопослушный образ жизни он лишь после переезда в Самару, оставив прошлое позади.
Интересной была и реакция отца Алексея, когда тот узнал о признании сына. Пожилой мужчина с грустью говорил:
– Алексей всегда был ведомым парнем. Сын дружил с Головиным. Я был против их общения. Тот плохо влиял на моего сына.
Приговор
Так или иначе, Алексей Крючков свой выбор сделал. Он принял решение понести ответственность ответить перед законом. Прокурор в суде запросил для подсудимого 18 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Адвокат, в свою очередь, надеялся на более мягкий приговор и рассчитывал, что его подзащитный получит не более 10 лет колонии.
23 марта 2010 года федеральным судом города Чапаевска был оглашен приговор. Алексей Крючков был признан виновным в совершении особо тяжкого преступления и приговорен к 16 годам лишения свободы. Отбывать наказание ему предстояло в исправительной колонии строгого режима.
По материалам «КП»-Самара