В издании The Conversation вышла любопытная статья, которая проводит неожиданную параллель между современными запретами соцсетей и викторианской эпохой. Автор задается вопросом: не входит ли интернет в свою собственную викторианскую эру морального контроля?
Волна ограничений для молодых пользователей социальных сетей захлестнула весь мир. Австралия стала первой, запретив соцсети для детей младше 16 лет, за ней могут последовать Новая Зеландия, Дания, Великобритания и другие страны. На первый взгляд эти меры направлены на защиту от вреда психическому здоровью, но под языком безопасности скрывается нечто большее — сдвиг в культурных ценностях.
Автор сравнивает современные тенденции с викторианской эпохой, когда общественное поведение строго регулировалось, а школы служили инструментом социализации детей. Сегодня мы видим похожие паттерны в том, как формулируется «цифровое благополучие» — с моральными подтекстами о том, каким должен быть «правильный» пользователь интернета.
Особую критику вызывает подход психолога Джонатана Хайдта, автора книги «Тревожное поколение», который утверждает, что социальные сети развращают молодежь. Однако данные, подтверждающие его выводы, спорны и часто основаны на корреляционных исследованиях. При этом игнорируется способность молодых людей творчески и разумно использовать цифровые пространства.
Цифровая жизнь молодежи — это не только пассивное потребление, но и место грамотности, самовыражения и связи. Молодые люди создают новые формы повествования через мемы, ремиксы и быстрый монтаж. Это развивающиеся формы грамотности, а не признаки деградации. Регулирование их доступа без признания этих навыков рискует подавить инновации.
Вместо запретов для пользователей автор предлагает регулировать сами платформы. Мы не запрещаем детям детские площадки, но требуем их безопасности. Где же защитные барьеры для цифровых пространств? Возрастные ограничения решают лишь симптомы, но не устраняют основную проблему — дизайн платформ, созданный для бесконечного скроллинга и генерации данных.
Что вы думаете по этому поводу — действительно ли мы движемся к новой викторианской эре цифрового контроля?