Как уживаются особенный и нейротипичный ребёнок в одной семье
О страхе и надежде
Когда началась «беготня» по специалистам, почти каждый невролог говорил одно и то же:
«Рожайте ещё ребёнка. Он будет тянуться к норме, брать пример с братьев и сестёр».
Лёне тогда было два года.
До всех этих обстоятельств, меняющих жизнь и быт нашей семьи, мы с мужем хотели как минимум троих детей, а может и больше. Наверное, кто-то осудит меня за эти слова, но я хочу рассказать об этом один раз и больше к теме не возвращаться.
На момент принятия решения о рождении второго ребёнка у нас уже было собственное жильё (благодаря помощи родителей — дай Бог им здоровья), машина, высшее образование у обоих, стабильная работа, прочный брак. Мы были вместе шесть лет, уверены друг в друге и не видели препятствий.
Конечно, мы боялись.
Боялись, что диагноз может оказаться генетическим.
Но врачи все как один говорили:
«Это не генетика. Это последствия органического поражения. Он выправится к четырём годам при грамотной реабилитации».
Муж загорелся идеей родить второго ребёнка. Не настаивал — он всегда был тактичен, оставлял решение за мной.
Мы сидели вечером на кухне, и я делилась своими страхами:
«Мне тяжело, а если будет беременность и малыш, как я справлюсь?»
Он посмотрел на меня с любовью и сказал:
«Я всегда с тобой. У нас всё получится. Не бойся.»
Решение
Как-то на выходных нас пригласили друзья — Елена и Сергей, родители троих детей.
В тот вечер я увидела, как нейротипичные дети могут взаимодействовать с особенными, и это было невероятно трогательно.
Так я решилась.
Моя беременность совпала с нашим переездом в Хабаровск — на самый интенсивный период обследований и занятий с Лёней. Было трудно. Да.
Но рядом был надёжный партнёр, и вместе нам было не страшно идти по этому пути, пусть и более тяжёлому.
На 34-й неделе беременности с Викторией мы легли с Лёней в психоневрологический диспансер на полторы недели. Там проходило комплексное обследование.
Летом, на детской площадке диспансера, Лёня дежурил у двери перед каждым выходом на улицу — ждал, когда откроют.
Кормили скудно, и муж после работы ехал через весь город с пакетами еды — по два часа в пробках. Он обеспечивал нас всем: едой, жильём, платными курсами реабилитации.
Когда родилась Виктория
Мы переживали, что Лёня не поймёт, что сестрёнка — маленький и хрупкий ребёнок, может нечаянно навредить.
Первые два месяца активно обучали его, как обращаться с малышкой.
Самый счастливый момент того времени — Виктории два месяца, а Лёня уже сам укрывает её одеялом и помогает вести коляску. 💛
Муж работал, а я — с люлькой в одной руке и Лёней в другой — водила сына на занятия шесть дней в неделю. Виктория была удивительно спокойным ребёнком, словно чувствовала, что семье нужна тишина и равновесие.
Когда ей исполнилось четыре месяца, мужу выделили служебное жильё — просторную квартиру в 87 м². Там мы прожили четыре года.
Как Виктория изменила брата
За это время Виктория научила Лёню играть, делиться вкусняшками, радоваться вместе.
И именно она стала его лучшим стимулом к речи:
«Отойди», «Отдай мне одеяло», «Пойдём гулять» — вот его первые осознанные фразы.
В два–четыре года Виктория понимала больше, чем многие взрослые.
Сцена на площадке
Однажды на детской площадке мама другого ребёнка сказала раздражённо:
«Ваш сын слишком долго качается и громко смеётся. У меня уже голова болит, и мой ребёнок тоже хочет качаться!»
Лёня замолчал и погрустнел.
Особенные дети могут казаться «в своём мире», но на самом деле они всё слышат и тонко чувствуют эмоциональный фон.
Я замерла, пытаясь подобрать слова, чтобы никого не обидеть.
И вдруг Виктория, посмотрев на женщину, спокойно сказала:
«С нашим Лёней так нельзя разговаривать. Он учится быть с другими детьми. А я могу играть в песочнице.»
Я опешила.
Добавила лишь:
«Простите за неудобства, но это общая площадка. Если вам шумно — за домом есть ещё качели, там тише.»
Вы бы видели глаза Лёни!
Он посмотрел на меня, потом на Вику — с такой осознанной улыбкой, что в душе у меня зацвели сады. 🌸
Трудности и вера
Таких историй у родителей особенных детей — целый «вагон».
Люди, не сталкивавшиеся с этим, часто судят.
Иногда мне говорили:
«Да что ты хочешь, сама виновата, наверное, пила или курила.»
Поверьте, никто не застрахован.
Учёные всего мира до сих пор не знают точного генеза аутизма.
Это может случиться в любой семье, независимо от образа жизни и достатка.
Финансовая сторона
Мы столкнулись и с финансовыми трудностями.
По рекомендациям врачей начали проходить дорогие процедуры — Томатис, БАК, гипокситерапию.
Пришлось продать квартиру и одну из машин, вторую обменяли на две старенькие — нужно было две, ведь я возила детей по разным центрам, а мужу машина нужна была для работы.
Я находилась в декрете и не могла работать.
Врачи говорили, что до пяти–шести лет мозг ребёнка максимально пластичен, и именно в этот период нужно успеть сделать максимум.
Мы бросили все силы на реабилитацию. Но и этого оказалось мало — перед поступлением Виктории в сад мы объявили сбор средств.
Люди помогли: за два дня собрали 127 тысяч рублей.
Я бесконечно благодарна всем, кто откликнулся.
Эта поддержка дала нам новый виток сил — мы не сдались.
💫 О будущем
Сегодня мы живём с уверенностью, что у каждого свой темп и путь.
Лёня делает маленькие шаги, но каждый из них — победа.
А Виктория растёт доброй, мудрой и понимающей девочкой, для которой особенность брата — это не диагноз, а просто часть её семьи.
Мы не знаем, что будет дальше, но точно знаем одно:
любовь и вера — это то, что помогает идти вперёд.
🌿 От автора
Иногда страх превращается в двигатель.
Иногда маленькая девочка становится опорой для всей семьи.
И иногда именно дети учат нас — не жаловаться, а жить.
#️⃣ #особенныедети #семья #родительство #аутизм #силалюбви #жизнь #принятие #виктория #мамы #историяжизни #психологияродительства #дзендети
Социальные сети:
t.me/osobsem
https://vk.com/id431423823