Хуже нет для человека совестливого, воспитанного узнать, что он навязался. Ему не рады. Просто скрепя сердце согласились на его присутствие. Так уж и быть, приняли. Взяли с собой. Пригласили, - но на самом деле это он навязался. Или она.
И лучше одному побыть. Лучше одному пойти погулять или в театр, например, чем навязаться. Так думала одна женщина, сидела, вжавшись в бархатное кресло, смотрела на сцену, где актеры изображали драму, и ничего не видела и не слышала. Ей было невыносимо стыдно и тяжело.
Она смотрела спекталь с подругой и с мужем подруги. Предположим, Светлана подругу звали, Света. А женщину - Марина. Они с детства дружили, еще со школы, Света и Марина. И всегда поддерживали друг друга, понимали, - это и есть истинная дружба. Когда Марина потеряла мужа, Светлана очень ее поддерживала. Утешала, отвлекала. Света сама была одинока и очень переживала по этому поводу.
Женщины проводили вместе много времени. Готовили вкусные блюда, ходили на выставки, отдыхать вместе ездили. И одиночества не чувствовали, хотя мечтали, конечно, встретить свою любовь. И Свете повезло! Ей сорок исполнилось. И она встретила Игоря, хорошего, доброго, интеллигентного человека. И случилась любовь. Света вышла замуж.
Марина радовалась за подругу. Очень радовалась. Игорь был хорошим и добрым. И с ним еще веселее стало ходить на выставки, в театры, на природу ездить, на шашлыки! Втроем веселее. Игорь очень хорошо относился к Марине. Предупредительно и по-доброму, как старый друг. Словно они вместе со школы дружили!
И по выходным Света, Игорь и Марина имели хорошее время, как говорят англичане. Ходили в театр, в кино, на концерт. А потом вместе шли в кафе и там пили чай с пирожными. Обсуждали спектакль или картины. Или вот на дачу к Свете ездили, на свежий воздух. Жарили мясо, пили чай, любовались природой. По хозяйству, конечно, что-то делали, ухаживали за садом, а как же
И Марина с воскресенья начинала ждать субботу, - по субботам ходили в хорошие места все вместе. В воскресенье - на природу. Здорово. Это помогало справиться с нудной работой. Всегда веселее дело идет, когда ждешь приятного отдыха и общения.
И на неделе Марина заезжала к подруге домой. Конечно, она звонила и спрашивала, удобно ли приехать. Привозила торт, колбасу дорогую, иногда пекла пирог и . И вечером все вместе пили чай. Марина рассказывала про фильмы, которые посмотрела. Книги пересказывала, которые прочитала. Рассказывала смешное, забавное, интересное. Смеялись, болтали. Хорошие, счастливые вечера.
И прекрасные выходные. Как хорошо, когда друзья есть. Когда можно всем вместе пойти в театр, кино посмотреть, в магазин заглянуть, по парку погулять!
И в театре, когда пальто сдавали, Марина отошла в известную комнатку, пальто у Игоря было в руках. Очередь небольшая... А потом подошла.
И услышала, как Игорь Свете тихо говорит: "Света, а мы можем когда-нибудь одни сходить в кино или в кафе? Ты извини, конечно, но мы все выходные проводим с твоей подругой. И на неделе она приезжает. Может, как-то деликатно намекнешь ей, ты же обещала? Она прекрасная девушка, но хочется с тобой побыть. Одним на дачу съездить или дома в пижаме походить..."
Сказано это было без злости и раздражения. Просто с утомлением. И до женщины дошло, что происходит. Она увидела картину иначе. И поняла, что ее визиты, звонки, вот эти походы в театры, вечера в кафе - все это было ненужным и утомительным. Люди хотят проводить время без нее. Сами. Одни.
Но из вежливости ее приглашали, потому что она спрашивала, как ребенок: "А куда мы пойдем в субботу? А давайте пойдем в другое кафе в это воскресенье?", - всякое такое. И звонила она, спрашивая: "Я не помешаю, если приеду на полчасика, пирог испекла!", - ну кто ж тебе скажет, что ты помешаешь? Если к тебе хорошо относятся. Если ты старый друг...
Но ты уже мешаешь. Ты лезешь. Навязываешься. Но не понимаешь этого. Ты слишком увлекся. И зашел слишком далеко. Обстоятельства изменились. Теперь ты лезешь в чужую семью, хоть это резко и обидно звучит. Но дело обстоит именно так.
Ты свои эмоции приписал другим. И превратился в хвост, в обузу, в лишнего человека, после ухода которого все облегченно вздыхают. И тебе давно не рады. Не потому что ты плохой. И не потому что они плохие. Ты просто навязываешься, вот и все.
Марина как ошпаренная была, красная от стыда. Она смолчала. Что тут скажешь? Сделала вид, что только что подошла и ничего не слышала, конечно.
И она вспоминала, как долго болтала за столом, когда уставшие супруги хотели, конечно остаться одни и отдохнуть. Она вспоминала, как радостно сообщала, что взяла билеты на отличный спектакль, в субботу идем, ребята! А ей давно были не рады. И это давно не "ребята". Это семья. И ей не рады!
Нет, не так. Не ей были не рады. А этой навязчивости, которую Марина не осознавала. Может, не хотела осознавать. Слишком хорошо было с друзьями. И слишком страшно было остаться одной...
Смотрели увлеченно спектакль, очень хороший. Аплодировали. Все было хорошо. И Марина улыбалась, тепло разговаривала, а после спектакля сразу засобиралась домой. Сказала, что в кафе не пойдет, очень много работы. Вы идите без меня. А потом созвонимся и спишемся! И обязательно сходим и съездим куда-нибудь вместе.
Она распрощалась. И заметила облегчение в глазах друзей. Они были друзьями, это правда. Но они были семьей. Им хотелось побыть в выходной вместе. И Марина сдержала потом слезы, хотя очень хотелось расплакаться. Не от обиды. От стыда за свое поведение. За свою навязчивость. За эгоизм...
Марина писала и отвечала на звонки с радостью. И тепло общалась. Она любила подругу и очень хорошо относилась к Игорю. Но она заметила: ее ни разу не пригласили никуда. Потому что все приглашения исходили раньше от нее. Она предлагала поехать вместе на дачу или в театр пойти... Всегда она. Вот как это выглядело печально и неприятно...
Пригласили на день рождения Светланы! Это было искреннее приглашение, доброе, ласковое. И Марина пошла, конечно, в кафе! И поздравила подругу, подарила букет прекрасных роз, изящную брошку-бабочку, обнимала, говорила сердечные и теплые слова... А Светлана сказала по секрету, что ждет малыша. Еще незаметно. Но ты будешь крестной. Ты моя лучшая подруга, Мариночка. Навсегда.
Подруга. Но не член семьи. Это про себя сказала Марина. С любовью сказала, потому что она была счастлива. Счастлива за подругу. За Игоря, который радовался встрече и горячо пожимал руку Марине. По ней соскучились. И все было хорошо.
Кроме того горького воспоминания: понимания, что ты навязался. Что люди с нетерпением смотрят на часы и ждут, когда ты распрощаешься. Что когда на экране телефона высвечивается твое имя, человек безрадостно отвечает. И думает не радостно: "Это она!", а раздраженно: "Это опять она!"... И винить надо себя. Ты утратил меру и контроль. И надо благодарить за случайно услышанные слова, которые тебя отрезвили...
Марина стала больше общаться с другими людьми. Поехала на сплав, когда отпуск дали. Записалась в студию танца, - давно хотела. И там тоже люди отличные попались, быстро подружились. И Марина приучилась проводить время в уединении. Дел много. И много книг, которые надо прочитать. Много фильмов, которые можно самой посмотреть и подумать над ними.
И встретить своего человека тоже проще, если ты не часть чужой семьи.
... А в тот грустный вечер, после театра, Марина ехала домой в пустом автобусе, все глядела в окно на дома, в которых светятся окошки. За окошками живут люди, много-много людей. И надо как-то искать общения, знакомиться, разговаривать. Надо.
И надо вовремя останавливаться, даже если это очень хорошие люди и очень приятное общение. Это самое важное. И самое печальное иногда.
Можно зайти слишком далеко. Слишком часто звонить, приходить, писать, принимая вежливость за радость встречи. Или вообще не думая о чужих чувствах. А потом понять, что тебя терпели и потакали тебе, чтобы ссоры не вышло. Из вежливости. Из жалости.
И совестливому человеку становится стыдно и тяжело. И это правильно. Надо уметь отцепиться и начать свой собственный путь. Сохранив отношения. И не обвиняя других в последствиях своей навязчивости...
Анна Кирьянова