Подшучивать над близкими можно, наверное. Но с крайней осторожностью. Иногда подшучивание превращается в насмешку и глумление. Вот расскажу несколько простых случаев.
Муж подшучивал над полнотой жены. Наедине. Любовно. Мол, кто это у нас такой толстенький хомячок? Ну знаете, как наедине любящие шутят. И жена не обижалась.
Старалась похудеть, прилагала усилия, - при гормональном сбое это непросто. Не обижалась. Даже смеялась вместе с мужем. Но что-то было не так. Оставался горький привкус, - но, может, чувство юмора у жены было слабым?
А потом муж пошутил при друзьях. Ничего особенного не сказал, просто поддержал дружеские шутки о толстых. И жена расплакалась. Хотя друзья же шутили. И родственники. И муж всего лишь сказал что-то остроумное, просто смеялся вместе с другими за столом...
И вдруг жена, у которой было отличное чувство юмора, расплакалась и ушла.
Потому что это была предательская насмешка, а не шутка.
Шутки быстро превращаются в насмешки, если меняется контекст. И то, что мы можем сказать наедине, повторять при всех не стоит. Не надо делать близкого мишенью дартса. И отчуждать его, превращая в объект шуток и критики. Отношения распадутся. Это маленькое, но предательство.
Или отец пошутил в адрес дочки при других. Когда ребенок упал комично. Может, со стороны и комично. Но девочке было больно. И еще больнее было от того, что папа с другими смеется над ней. Хотя шутка была добрая. Как бы. Но не к месту. Над болью смеяться нельзя. Да еще с другими...
В шутке всегда есть доля агрессии. Это закон. И шутка в адрес кого-то всегда делает человека объектом насмешек. Это позволение другим насмехаться, раз уж близкий человек такое себе позволяет. Это лишение защиты. Предательство, как ни крути. Предательство предполагает выдачу своего на растерзание судьбе или другим людям...
Или вот известный своими натуралистическими книгами писатель пошутил над женой. Пока она спала, он химическим карандашом на ее теле написал разные слова и нанес изображения. Перфоманс такой устроил. Разбудил жену. Подвел к зеркалу. И был удивлен, когда она разрыдалась. Совершенно не поняла перфоманса и юмора.
Писатель в молодости попал в психиатрическую клинику. Сам он полагал, что его мама туда сдала по ошибке. А врачи держали там из жестокости. Карательная психиатрия, мол. Врачебная ошибка, якобы.
Но когда он описал свой перфоманс в книге, стало понятно, что не все так просто было с клиникой. Это ненормально, полагаю, - рисовать на спящей жене узоры и писать слова.
Это хулиганство, если такое делают с посторонним. А со своим - ну, сами подумайте, пришло бы вам в голову спящему мужу нарисовать усы зубной пастой, а на лбу написать слово маркером. Если вы так поступаете, лучше обратиться к доктору, пока не поздно. Я так думаю. А если с вами так поступит близкий человек, тоже надо скорее показать его специалисту. Даже если он уверяет, что это шутка. И заливисто хохочет.
Может, и шутка. Но ненормальная. Жестокая. Чудовищная. После которой спать в присутствии человека будет страшно. Мало ли, как он еще пошутит.
- Шутки над страданием человека - не юмор.
- Шутки над своим при чужих и жестокие шутки наедине - это не юмор.
- Шутки над ценностями человека - это не юмор. Глумление.
- Шутки, унижающие достоинство личности, это не юмор.
Хотя некоторые смеются. Всегда находятся те, кто смеется над жестокими действиями и словами.
И потому лучше не шутить над близкими даже наедине. Даже если человек смеется с нами, это не значит, что ему весело. И не значит, что он забудет ранящие слова. А шутки иногда ранят. Даже смешные. И дети на всю жизнь запоминают, когда родитель посмеялся над их болью, слабостью, неудачей. Особенно - при чужих.
Даже если это была всего лишь шутка...
Анна Кирьянова