Есенин, мальчик мой тревожный. Опору на земле ты не нашёл. Среди людей страдал неосторожно И сам себя до гибели довёл. Не любит мир здесь искренних и честных. Чувствительных он губит на корню. И держится на диалогах лестных. А правда где-то вечно на краю. В балансе трудно жить среди притворства. Ресурсы покидают только так. В стихах - любовь. И, может быть, упорство. Но за пределами стихов есть только мрак. Ты бы писал, почаще и подольше. Выплескивая боль через слова. И знала бы я о Серёже больше, Кудрявая моя ты голова. Ну а теперь, что есть, то вечно будет. И тридцать лет тебе навек всегда. Невежественный, может, и осудит. А понимающий не судит никогда.
Есенин, мальчик мой тревожный.
Опору на земле ты не нашёл.
Среди людей страдал неосторожно
И сам себя до гибели довёл.
Не любит мир здесь искренних и честных.
Чувствительных он губит на корню.
И держится на диалогах лестных.
А правда где-то вечно на краю.
В балансе трудно жить среди притворства.
Ресурсы покидают только так.
В стихах - любовь. И, может быть, упорство.
Но за пределами стихов есть только мрак.
Ты бы писал, почаще и подольше.
Выплескивая боль через слова.
И знала бы я о Серёже больше,
Кудрявая моя ты голова.
Ну а теперь, что есть, то вечно будет.
И тридцать лет тебе навек всегда.
Невежественный, может, и осудит.
А понимающий не судит никогда.
