У меня есть ощущение, что художники и ремесленники, работающие в классических техниках, сегодня сталкиваются с явлением, напоминающим так называемый эффект Земмельвейса. Этот термин, заимствованный из истории медицины, описывает тенденцию отвергать новую информацию или идеи, если они противоречат устоявшимся убеждениям и привычным нормам.
Исторически эффект Земмельвейса связан с трагедией Игнаца Земмельвейса - врача XIX века, который первым предложил мыть руки для предотвращения инфекций в родильных отделениях. Его идея была встречена не благодарностью, а насмешками и отторжением, поскольку противоречила тогдашнему научному консенсусу. Сегодня этот термин используется шире: он обозначает враждебное отношение к принципиально новой (или даже просто альтернативной) информации, даже если она подтверждена фактами.
Применительно к искусству и дизайну ситуация выглядит так: красивая художественная ковка в стиле барокко и рококо, резьба по дереву с богатой символикой, сложные композиции в живописи - всё это нередко воспринимается современными дизайнерами и архитекторами как «устаревшее», «избыточное» или «непрактичное». Причина в доминировании эстетики минимализма, функционализма и «чистых линий», где любое украшение считается почти преступлением против вкуса.
Но здесь возникает парадокс. Те, кто сохраняет классические ремёсла, на самом деле не предлагают ничего радикально нового - они бережно передают язык, выработанный веками. Однако именно эта верность традиции воспринимается как вызов, как «ересь» в мире, где «все новое рождается как ересь, а умирает как традиция». Их мастерство отвергается не потому, что оно плохо, а потому, что оно не вписывается в господствующую парадигму.
Такое положение дел, на мой взгляд, ведёт к бархатной деградации культуры и искусства. Отказ от сложности, символики, ремесленной глубины обедняет наше восприятие мира. Как писали философы искусства, утрата связи с трансцендентным и культурной памятью лишает общество одного из важнейших источников смысла.
Поэтому мастера, работающие в классических техниках не являются ретроградами. Они - хранители культурного ДНК, напоминающие нам о том, что красота может быть сложной, трудоёмкой и многозначной. И их голос заслуживает не отторжения, а внимания - особенно в эпоху, когда простота порой маскирует бедность воображения.