– Вызови скорую! Чем я смогу помочь? – муж отмахнулся и не приехал, когда мне было плохо

Спальню заливал утренний свет, а из ванной доносился разноголосый подвыв Влада. Он собирался на мальчишник к своему товарищу Илье. Я лежала, прислушиваясь к этим беззаботным звукам, сжимая в пальцах край одеяла.

Личного времени у меня не находилось с самого рождения дочки. Влад же парил на свободе, а я оставалась в клетке из распашонок, памперсов и вечного «мама». Наш маленький тиран, Лиза, не признавала ничьих рук, кроме моих.

Илья, жених, вызывал у меня тихую дрожь. Месяц назад я наткнулась на переписку в телефоне супруга, где тот хвастался своими похождениями. Влад, вместо осуждения, отшутился.

— Каждый волен распоряжаться своей жизнью. Я не моралист, а приятель, — сказал он тогда. — Со мной подобное немыслимо.

Я пыталась верить этому «немыслимо». Но сегодня было особенно тяжко.

— С чего это ты такая поникшая? — возник он на пороге, свежий и пахнущий парфюмом.

— Мигрень, — соврала я, потому что правда была сложнее: тоска, усталость, предчувствие беды.

— Прими анальгетик, — бросил он, натягивая куртку.

— Ты надолго?

— Конечно! — он хитро подмигнул.

— Постарайся только не загуляться до утра, — попросила я, ловя его пустой взгляд. — Мне ведь и вправду нездоровится.

— Держись! — крикнул он уже из прихожей. — Скоро Лизка подрастет, и ты вздохнешь свободно.

Дверь щелкнула, и тут же раздался требовательный плач. Мои «развлечения» начались.

К вечеру голова раскалывалась по-настоящему. Градусник показал 38.2. «Не критично», — прошептала я, но тело ломило, а в глазах стоял туман.

«Плохо мне. Вернись пораньше», — отправила я смс. «Постараюсь. Выпей горячего чаю», — пришел мгновенный ответ.

Меня передернуло от этой легкости. Я позвонила.

— Влад, у меня жар. Я еле стою. Приезжай, помоги с Лизой.

— Сейчас? Да мы только разошлись!

— Мне действительно плохо!

— Вызови скорую! Чем я смогу помочь?

— Посиди с ребенком! — взвизгнула я, теряя остатки самообладания.

— Не заводи истерик. Терпеть не могу этих сцен.

— Либо ты возвращаешься, либо тебе незачем приходить вообще, — выдавила я.

— Что ж, тогда не жди! — рявкнул он.

От отчаяния я набрала маму. Через полчаса она уже была на пороге, а следом приехала скорая. Пока врач делал укол, я слышала, как мама шипит на Влада, который ввалился в квартиру, едва держась на ногах.

— Почему ты мне сразу не сказала, что все так серьезно? — лепетал он, пытаясь взять меня за руку.

Утром, когда жар спал, я посмотрела на него.

— Нам нужно расстаться.

— Из-за вчерашнего? Я же не знал! Думал, ты как обычно преувеличиваешь!

— Я устала быть удобной. Устала ждать, когда твоя жизнь станет моей. Ты выбрал их. Теперь ты свободен.

Он не верил, пока я не подала заявление. Позже выяснилось, что Илья был пойман новой женой в тот же вечер. Не знаю, изменял ли Влад мне. Но моя любовь к нему умерла той ночью, и ее место заняло горькое, но ясное понимание: я должна быть на первом месте для самой себя. А те, кто ставит тебя на последнее, не заслуживают даже прощения.