В 1937 году в документах Красной Армии появилась зловещая аббревиатура — «О.У.». Для сотрудников НКВД эти две буквы стали сигналом к аресту, для военачальников — приговором, не требующим объяснений. Так работал «шифр Фельдмана» — одна из самых страшных бюрократических находок эпохи Большого террора.
Причины репрессий
Как отмечает историк Александр Вдовин, репрессии 1930-х годов стали следствием идеологического противостояния после смерти Ленина. Сталинисты, верившие в построение социализма в одной стране, противостояли троцкистам, ждавшим мировую революцию.
Апогеем этого противостояния стали 1937-1938 годы, когда волна арестов накрыла командный состав РККА. Молотов в беседах с Чуевым позже оправдывал чистку: «Остатки врагов могли объединиться перед лицом фашистской агрессии». По его словам, именно репрессии предотвратили появление «пятой колонны» во время войны.
Появление «О.У.»
Как утверждает Владимир Карпов, автор книги «Генералиссимус», буквы «О.У.» («Особый учет») на документах военачальников появились благодаря Борису Мироновичу Фельдману. Карпов считает, что именно Фельдман, будучи начальником Управления по учету командного состава РККА, разработал директивную инструкцию о так называемом «особом учете». В качестве основного доказательства своих слов Карпов указывает на секретный доклад управления кадрами Министерства обороны СССР «О нарушениях законности по отношению к командному, политическому и начальствующему составу в период культа личности Сталина», датированный апрелем 1964 года.
Запретное мясо у мусульман и иудеев: что на самом деле не так со свининой
Среди документов, приложенных к докладу, имеется служебная записка Фельдмана от 14 января 1937 года на имя заместителя народного комиссара обороны СССР Якова Гамарника, который, кстати, покончил с собой, не дожидаясь ареста по «делу Тухачевского». Фельдман сообщал Гамарнику о том, что «наиболее приемлемым вариантом» для шифра он считает определенную нумерацию приказов об увольнении военачальников. После проставления номера приказа Борис Миронович предлагал писать две буквы «О.У.». По мнению Фельдмана, это был очень удобный выход из положения, так как документы в данном случае ничем бы не отличались от обычных.
Масштабы «чистки» в РККА
По соображениям Бориса Фельдмана, как пишет в своей книге «Крещение огнем» Иван Сажин, уволенные под таким шифром командиры должны были ставиться на особый учет для того, чтобы «не приписывать их к войсковым частям, не зачислять в переменный состав территориальных частей, не призывать в РККА по отдельным заданиям и нарядам и не направлять в войска в начальный период войны». А вот для сотрудников НКВД буквы «О.У.», написанные через дробь после номера приказа (например, «Приказ No 030/ОУ»), являлись условным сигналом к действию, чаще всего аресту уволенного из рядов Красной армии сразу после его прибытия к месту жительства.
Владимир Мильбах, автор издания «Политические репрессии командно-начальствующего состава 1937-1938 годы», указывает на тот факт, что, по разным данным, жертвами «чистки» в РККА стали от 408 человек до 70 тысяч. Все дело в том, что историки до сих пор не могут прийти к единому мнению о том, что именно следует считать политическими репрессиями. Однако, как утверждает Мильбах, большинство представителей командного состава, в приказах об увольнении которых фигурировало сокращение «О.У.», впоследствии действительно были подвергнуты арестам.
«Революция» автомата Калашникова: зачем патрон 7,62 заменили на 5,45
Роль Шелленберга: что за неё получил Олег Табаков от родственников эсэсовца
Трагедия Кармадонского ущелья: что на самом деле случилось с Сергеем Бодровым
The post «О.У.»: почему этот шифр в личном деле был роковым для советских военачальников appeared first on Русская семерка.