Авторитет Мэри среди молчаливых слуг значительно вырос, когда ей чудом удалось спасти умирающую девушку – прислужницу, фактически спасшую целительнице жизнь.
Одним из условий, которое целительница поставила величественному отцу больного ребёнка, была покупка для неё книг по медицине, издававшихся в Европе. Трагический случай произошёл в тот самый день, когда благодаря усилиям французского посла, желавшему угодить шаху, во дворец для целительницы Фатимы был доставлен из Европы отлично выполненный анатомический атлас. Мнимая Фатима проводила процедуры мальчику, когда любопытная девушка решила тайком посмотреть картинки в доселе не виданной ей книге. Пролистав всего несколько страниц, любопытная девушка - прислужница почувствовала сначала сильное головокружение, а потом начала задыхаться.
- Помогите, - хрипло произнесла служанка, появившаяся в дверях покоев наследника, после чего стала медленно оседать в проёме двери. Только взглянув на девушку и раскрытую книгу, от листов которой шёл еле уловимый специфический запах, Мэри сразу поняла, что произошло. Она быстро накапала в рот девушки какую-то жидкость и приказала обезумевшим женщинам принести воды и большую посудину.
- Ты касалась этих листов книги пальцами? – спрашивала девушку целительница.
- Этих я не успела, - еле выдавив из себя несколько слов, ответила умирающая.
Быстро оголив руки девушки, целительница омыла их большим количеством воды, категорически запретив всем остальным касаться или близко подходить к тому месту, где лежала принесённая для неё книга. Окаменевшие от ужаса женщины смотрели на быстрые действия целительницы, не в силах произнести ни единого слова.
Заметив, что девушке стало легче дышать, Фатима принесла склянку с непонятной жидкостью и, прикрыв рот и нос сложенной в несколько слоёв тканью, подошла к атласу. Стоявшая рядом прислуга ахнула, когда целительница безжалостно вылила содержимое склянки на раскрытую книгу, листы которой тот час же изменили свой цвет.
- Всё понятно, - сказала себе Мэри и потянулась к саквояжу, где она хранила лекарства и снадобья. – Как хорошо, что я успела дать ей противоядие, иначе через четверть часа спасти её было бы уже не возможно.
Мнимая Фатима была уверена, что нейтрализованный ей губительный порошок, насыпанный между листов книги, больше не представляет опасности, но, тем не менее, не решилась оставить у себя книгу, и вскоре та была предана огню.
Прошло полтора месяца интенсивного лечения, прежде чем Мэри поняла, что мальчик находится на пределе сил. Он был слишком слаб и измотан постоянным кашлем, поэтому у неё появились серьёзные сомнения относительно того, что истерзанный болью подросток сможет выдержать следующий этап болезненного массажа. Приготавливая общеукрепляющие снадобья, она стала добавлять в них небольшое количество опия, и, в конце - концов, обезболивание дало желаемые результаты. У Мэри появилась возможность глубоко проникать в мышцы, которые должны были со временем стать тем корсетом, который будет держать повреждённый позвонок в нужном положении.
Женщины - прислужницы продолжали охать, видя, как Фатима втыкает в тело ребёнка длинные иглы, которые потом нагревает при помощи странной дымящейся палочки, больше похожей на толстую сигару, что времена просто выводило из себя целительницу. Сегодня она в очередной раз пресекла их вопли, пообещав прогонять их всех до одной из покоев наследника на время проведения процедур, после чего те моментально умолкли.
Мэри казалось, что время тянется слишком медленно, но, с каждым днём сдвиги в здоровье мальчика становились всё более различимыми и со временем стали видны не только ей, но и всем окружающим. Благодаря лечению травами и дыхательным упражнениям, взятым из йоги, спустя месяц у Абу почти пропал кашель. Его сон стал спокойным и длительным, а на оливковой коже будущего наследника стал проступать здоровый румянец. Молодой организм и огромное желание мальчика выздороветь, были большим подспорьем целительнице в её нелёгкой борьбе с болезнью. Отец ребёнка не мог поверить в чудесное исцеление и готов был осыпать красавицу Фатиму несметными богатствами.
Мэри не знала, каким богам, спасшим сегодня её жизнь, ей следует молиться. Посещая, как обычно восточный базар, она стояла у лавки с восточными травами, когда заметила рядом с собой мальчика лет пяти, сиротливо протягивающего к ней руку. Ребёнок ничего не говорил, и только его глаза выражали такую мольбу, что Мэри стало не по себе. Охранник сделал попытку отогнать мальчика – оборванца, но целительница властным окриком пресекла его попытку. Она наклонилась к малышу, чтобы дать ему немного фиников и в этом же момент ощутила на протянутой к ребёнку руке маленькие капельки влаги. Это была кровь.
Крики людей, которых охватила паника, и суета охраны, закрывающих её своими телами, - это всё, что увидела Мэри, когда подняла глаза. Осознание того, что произошло всего несколько секунд назад, пришло к ней только тогда, когда она заметила рядом с собой медленно оседавшего торговца пряностями, в груди которого торчал нож, который убийца метнул в её сторону из толпы.
- Нож явно предназначался мне, а мальчишка – оборванец спас мне жизнь, - с ужасом подумала мнимая Фатима.
Сейчас у Мэри не было в этом никаких сомнений, и ей почему-то сразу вспомнился камень – оберег, к которому возил её Николай перед самым отъездом в Персию.
Она поискала глазами мальчика, спасшего ей жизнь, но тот будто провалился сквозь землю. Ей показалось странным, как мальчишка смог улизнуть сквозь строй охраны, которая моментально выстроилась в плотное кольцо, не давая никому возможности ни только проникнуть внутрь кольца, но и покинуть его пределы незамеченным.
Уже вечером, размышляя над произошедшими на базаре событиями, она была твёрдо уверена, что происходящее вокруг неё вовсе не случайно.
- Мне, видимо, нужно с достоинством пройти через все испытания, которые выпадают на мою долю - решила она, – и только тогда мне приоткроется тайна священного свитка из шкатулки. Видимо, совсем не зря старик, посвятивший меня в тайну священной страны, рассказал мне о своей жизни, полной испытаний.
Мэри с нежностью и благодарностью вспомнила о князе Николае Муратове.
- Алатырь – камень, действительно, оберегает меня. Сегодня с самого утра всё шло не так, как обычно, а я не обратила на это внимания. Моё посещение базара обычно заканчивалось посещением лавки Ника. Сегодня, я даже не заметила, как ноги сами принесли меня сначала к палатке с финиками, минуя лавку князя. Видимо, где-то там уже заранее было известно, что я буду угощать ими голодного мальчишку. Если бы у меня не было сладостей, и я не наклонилась бы к мальчишке - оборванцу… - Она побоялась представлять, что могло было бы быть дальше.
- Охрана, обычно держит меня в плотном кольце, - размышляла спасшаяся от смерти Мэри, - оттесняя от меня других посетителей базара. Утром она действовала точно так же, и остаётся только догадываться, как мальчику удалось приблизиться ко мне почти вплотную.
Шах Реза был взбешён, узнав о случившемся на базаре.
- Заменить охранников. Всех до единого! Муса, найди мне убийцу, иначе ты жестоко поплатишься! - буйствовал грозный повелитель.
Как это ни странно, но к вечеру подозреваемый был найден, и подвергнут жесточайшим пыткам, после которых, умирая, сознался, что убить целительницу ему предложила неизвестная богато одетая женщина, которая не только заплатила за убийство огромную сумму, но и лично указала ему на Мэри. Взбешённый Муса приказал подчинённым достать ему из - под земли незнакомку, и лично пообещал своему властелину с неё живой содрать шкуру. Правда, относительно того, как ведутся поиски убийцы, и какие указания отдал шах, Мэри пребывала в полном неведении.
Следующие три недели прошли в полном спокойствии, и Мэри вновь позволила себе немного расслабиться.
Новые серьёзные проблемы появились, как это часто бывает, совершенно неожиданно. Одна из женщин – прислужниц, принимавшая снадобье, предназначенное наследнику, уже в третий раз после первых глотков лекарства начинала биться в судорогах и теряла сознание. Мэри не могла понять причины такой бурной реакции, и ей в который раз пришлось отменять свои назначения. Все остальные женщины чувствовали себя хорошо, и только реакция Зухры день ото дня становилась всё более непредсказуемой. Три дня без приёма лекарств, сразу же сказались на самочувствии больного мальчика. Он стал подкашливать, плохо спать, а боли в ногах и спине обострились с новой силой.
Сегодня, не взирая на очередной обморок Зухры, целительница не стала отменять приём лекарства и, обратившись к мальчику, сказала:
- Абу, ты должен обязательно выпить этот отвар. Ты веришь мне, что я не хочу тебе зла?
- Верю, - произнёс подросток и взял из рук Фатимы плошку.
Внезапный выход женщины из обморочного состояния и прекратившиеся судороги заставили Мэри насторожиться. Тем временем Зухра не только быстро вышла из « глубокого» обморока, но и резво вскочив с пола, ухитрилась ловко выбить из рук больного наследника плошку со снадобьем. При этом она заламывала руки и громко причитала:
- Я не позволю самозванке Фатиме отравить единственного наследника! Она страшная колдунья, которая хочет его убить!
Последующие за этим события принесли окончательное подтверждение её самым ужасным догадкам.
Только узнав истинную подоплёку произошедшего, Мэри отчётливо поняла, в какой опасности она находилась всё это время.
- Я совсем утратила бдительность. Лишь благодаря своей осторожности и строжайшему запрету подпускать кого– либо к приготовлению лекарств, я спаслась от неминуемой гибели, - ощущая капли холодного пота, появившегося на теле, подумала мнимая Фатима.
Выяснилось, что падавшая то и дело в обморок Зухра, две предыдущие попытки которой уничтожить целительницу оказались неудачными, должна была вскоре отравить наследника, взвалив вину за смерть Али на ненавистную ей Фатиму.
Брат Зухры долгое время был придворным лекарем и имел большое влияние на персидского правителя. Несколько лет назад, завербованный англичанами, он, используя отцовские чувства шаха, очень удачно лоббировал интересы своих европейских хозяев. За несколько недель до появления в шахском дворце Фатимы, он ещё продолжал приводить шаху Резе массу доводов, убеждая его в невозможности выздоровления сына на родине, и настоятельно рекомендовал отцу переправить больного мальчика для лечения в Лондон. Оттуда, как справедливо считали англичане, можно было, играя на отцовских чувствах шаха, существенно влиять на политику своевольного и жестокого правителя Персии. Шах почти поверил в невозможность выздоровления сына на родине и в то, что отныне сама жизнь наследника полностью зависит от придворного лекаря. Лишь вовремя появившаяся во дворце целительница Фатима, сумела спасти шаха от опрометчивого шага, в короткие сроки доказав убитому горем отцу обратное.
С этой минуты опальный лекарь лишился не только влияния на шаха, но и солидных подачек со стороны англичан, которые за потраченные на агента деньги, с каждым днём всё настойчивее продолжали требовать от бывшего придворного лекаря немедленного решения интересующих их проблем. С появлением Фатимы и улучшением здоровья Абу лекарь, как потерпевший фиаско, был не только разжалован, но и выведен из ближайшего окружения шаха, чем напрочь лишил англичан возможности влиять на шаха с «близкого расстояния». Именно тогда, опальный лекарь вместе с сестрой придумали чудовищный план, о котором рассказала Зухра, заключённая в зиндан и подвергнутая там Мусой жесточайшим пыткам.
По плану заговорщиков, ухудшение состояния мальчика, прекратившего принимать лекарства и последующая за этим смерть, должны были решить сразу две задачи. Мешавшая им целительница Фатима, умирала в страшных муках в зиндане, а лекарь, ни раз предупреждавший своего господина об опасной целительнице, возвращал себе не только потерянное место при дворе, но и былое влияние на шаха.
После казни придворного лекаря и его сестры, Мэри стала внимательно присматриваться к своему окружению, потому что не ждала ничего хорошего ни от одной из враждующих сторон. Теперь даже при посещении базара Мэри старалась тщательнее следить за своими действиями и скрывать эмоции, хотя и сейчас ни у кого из окружения шаха не вызывал подозрения тот факт, что её поход на базар всегда заканчивается посещением лавки, где целительница покупала для себя восточные сладости. Только ей одной было известно, что хозяином этой лавки был сильно загоревший и отпустивший бороду князь Николай Муратов, который теперь почти не отличался своим внешним видом от заезжих купцов, великое множество которых собирали здешние базары. Более надёжного связника для мнимой целительницы Фатимы нельзя было и придумать.
Сегодня с самого утра ей никак не удавалось прочесть полученную на базаре при покупке фиников записку, переданную ей князем Муратовым. Абу, впервые за долгое время, попытавшийся встать на ноги, почувствовал сильное головокружение, и чуть было не упал, резко наклонившись спиной назад. Ей с трудом удалось подхватить падающего мальчика, вокруг которого в этот момент, почему-то не оказалось женщин - помощниц.
Следующие несколько минут Мэри провела в полной растерянности, не зная, как ей следует поступить. Женщины, вместо того, чтобы принять из её рук мальчика, с воплями о пощаде повалились к её ногам. Под их громкие вопли ей самой пришлось донести мальчика до постели и начать осматривать его спину. К её величайшей радости мышцы, которые она так долго разрабатывала массажем и укрепляла иглоукалыванием, на сей раз не подвели её и не позволили позвонку сдвинуться с предназначенного для него места.
- Я смогла победить болезнь! - С гордостью констатировала Мэри, на глазах которой выступили слёзы радости.
Не прошло и часа с момента неприятного инцидента, а Шах Реза, извещённый о случившемся, с перекошенным от злобы лицом уже появился на женской половине дворца. Охранник и «преданный пёс» правителя Муса с налитыми кровью глазами ждал приказа своего хозяина, готовый голыми руками и на глазах у всех растерзать провинившихся женщин - помощниц.
- Повелитель, взгляните, какие успехи делает Ваш сын, - как можно мягче заговорила целительница Фатима.- Эти женщины не в чём не виноваты. Я сама хотела, чтобы мальчик сильно испугался, потому что в некоторых случаях этот метод помогает лечению.
Грозный властитель с большим недоверием посмотрел на целительницу, а, покидая покои сына, строго предупредил Мэри:
- Завтра я лично буду присутствовать при лечении наследника!
Только ложась спать, Мэри, наконец, смогла прочитать записку связного. Николай предупреждал её о том, что среди женщин - помощниц осталась одна или две сторонницы бывшего лекаря, завербованные англичанами, и умолял её быть предельно осторожной. Далее он писал:
- Руководство торопит тебя с решением вопроса о предоставлении России возможности участвовать в строительстве железной дороги вблизи наших южных границ. Завтра на приёме у шаха будет присутствовать российский посол, который в очередной раз поставит перед правителем страны эту проблему. Российское руководство очень надеется, что нажим с двух сторон сможет ускорить принятие решения.
Прочитав записку, Мэри серьёзно задумалась о предупреждении Николая Ильича.
- Выходит несколько часов назад, защищая женщин - помощниц от шахского гнева, я спасала и своих врагов? Кто они? Нужно будет внимательнее ко всем приглядеться.
Тихие звуки зурны, доносившиеся из сераля, дали ей возможность немного расслабиться, а пришедший с ними сон, незаметно заключил её в свои крепкие объятья. Несколько последних недель она совсем не видела снов, и это казалось ей странным. Раньше, почти каждую ночь, ей снился Альберт и их красавица дочка. Она видела заснеженную Россию и утопающую в зелени Индию, и только дождливой Великобритании, которую она так полюбила и ради которой пошла на многие лишения, в её снах совсем не было места.
Сегодня шах Реза лично присутствовал при лечении сына. Мэри немного волновалась, однако решила не прерывать занятия, где главным лечебным приёмом было введение Али в состояние гипнотического сна. Усадив наследника среди подушек, целительница зажгла свечу и заставила его смотреть сквозь ровно горящее пламя. Через некоторое время Фатима начала давать мальчику команды, а тот усердно повторял за ней слова и даже целые фразы. Грозный отец не мог поверить своим ушам. Али, хотя и сильно растягивал слова, но почти не заикался, отвечая на вопросы длинными витиеватыми фразами.
Целительница и радовала, и пугала грозного властителя, терявшегося в страшных предположениях.
- Видимо, не зря последнее время одна из женщин - прислужниц нашёптывала мне, что Фатима – страшная колдунья, и её нужно немедленно убрать от наследника, - подумал он.
Глядя на то, какие чудеса творит с наследником эта хрупкая и очень красивая женщина, шах начинал верить словам женщины - осведомителя.
- Вначале Али станет поправляться, а потом умрёт, потому что колдунья заберёт его душу. Она уже предпринимала попытки сделать это. Душа мальчика несколько раз покидала тело, но потом всё же возвращалась назад. Я видела это собственными глазами! – уверяла шаха «доброжелательница».
Рассказывая об этом, женщина закатывала глаза и заламывала руки, показывая этим свою крайнюю обеспокоенность.
- Мой повелитель, наступит день, когда покинувшая тело душа Абу, не вернётся назад, и наследник умрёт, - продолжала она стращать любящего отца.
Прошло ещё некоторое время, прежде чем шах обратился к Фатиме с вопросом:
- Можешь ли ты вылечить мне потерянный несколько лет назад палец? – с этими словами он вытянул вперёд левую руку, на мизинце которого отсутствовали сразу две фаланги.
- Я потерял палец несколько лет назад, но временами он начинает болеть так, будто бы находится на прежнем месте, - объяснил шах.
Мэри очень боялась последствий, но ей всё же пришлось ввести шаха в состояние гипноза. Эффект был потрясающим. Грозный и мужественный властелин так легко вошёл в нужное состояние, что ей не составило большого труда внушить ему всё, что она хотела.