В период сталинского правления любой мог получить срок и оказаться в исправительно-трудовом лагере. Причем не только по уголовным статьям, но и за какое-то неосторожное слово или поступок. Будь ты инженером, ученым, депутатом, простым учителем или рабочим. Репрессивной машине было все равно.
Даже когда началась война, не застрахованы от этого были солдаты и офицеры на фронте. За годы Великой Отечественной войны, согласно данным бывшего начальника управления военных трибуналов Министерства юстиции СССР и бывшего замминистра юстиции СССР, а затем и РФ Анатолия Муранова трибуналы в СССР осудили 2 530 663 человека. Из них расстреляно 157 593 человек. Это были разные люди. И действительно многие из них были осуждены за дело.
Многие преступления действительно заслуживали наказания - мародерство, грабеж, трусость в бою, неподчинение приказам, пьянство. Но были и люди, пострадавшие за свои политические взгляды или оказавшиеся не в то время и не в том месте.
За за общеуголовные преступления было осуждено 1 266 483 военнослужащих. За воинские 792 192. А вот за "контрреволюционные" 471 988 солдат. При этом солдаты с фронта не всегда попадали в штрафные части. За ряд преступлений они отправлялись в исправительно-трудовые лагеря.
В лагерях бывшим солдатам и офицерам приходилось столкнуться с новой реальностью. Как писали многие прошедшие лагеря писатели: там, за колючей проволокой, хозяевами жизни были уголовники:
...воры и убийцы живут в лагере лучше всех, пользуются и относительной материальной обеспеченностью, и отличаются определенной твердостью взглядов и завидным разудалым, бесстрашным поведением. С ворами считается начальство. Блатари — хозяева жизни и смерти в лагере. Они всегда сыты, умеют «достать», когда все остальные — голодны. Вор не работает, пьянствует, даже в лагере, а крестьянский парень вынужден «пахать». (Источник: Избранное в двух томах. Том II)
Причем их привилегированное положение всячески поддерживалось начальством лагеря:
– Мне выгоднее, – говорит начальник, – чтоб пять-шесть воров не работало вовсе или работало где хотело, – зато остальное лагерное население, не обижаемое ворами, будет работать хорошо. Тем более что конвоя не хватает. Воры обещают не красть и следить за тем, чтобы все остальные заключенные работали. (Источник: Варлам Шаламов. Жульническая кровь)
Солдаты побывавшие на войне часто не готовы были мириться с таким положением дел. Бывали случаи, когда уголовники получали достойный отпор. Об одной такой стычке между уголовниками и фронтовиками рассказал в своей книге Антон Антонов-Овсеенко.
Антон Владимирович Антонов-Овсеенко советский и российский журналист и писатель. Автор работ о Сталине и советском периоде. В свое время советник правового управления Государственной Думы РФ. Сын революционера Владимира Александровича Антонова-Овсеенко. Того самого, что арестовывал Временное правительство и штурмовал Зимний Дворец. А потом и сам был арестован и расстрелян в 1937 году.
Антонов-Овсеенко младший тоже был арестован в 1940 году и приговорен к полутора годам (приговор впоследствии увеличен на два года). Затем в 1943 году по обвинению в контрреволюционной агитации арестован и приговорен к 8 годам. Всего провел 13 лет в тюрьмах и лагерях: в Туркмении, на Волге в городе Камышин, под Москвой, на Печоре и Воркуте.
Он также вспоминает, что в лагерях хозяйничали уголовные элементы:
А урки... Власти устроили им вольготную жизнь на воле и сытое, привилегированное бытие в заключении. Их убеждали — вы хоть и временно изолированные, но полезные члены общества, вы остались патриотами, строителями социализма. Вам с врагами народа не по пути. Чем больше их сдохнет здесь, за проволокой, тем лучше для государства. (Источник: Антон Владимирович Антонов-Овсеенко. «Берия»)
Но вот в 1943 году устои блатного мира пошатнулись. Побывавшие на войне солдаты и офицеры, как было сказано выше, не хотели мириться с господством уголовников. Не хотели мириться с воровством и обманом. Не хотели отдавать просто так свои скромные пожитки только потому, что у какого-то лагерного "сидельца" больше наколок и он занимает в лагерной иеерархии более привилегированное положение. В тот день причиной конфликта послужило воровство:
Большая камера Котласской пересыльной тюрьмы. Заключенных вывели на оправку, осталось лишь несколько уголовников, притворившихся спящими. Когда все вернулись и обнаружили пропажу домашних сухарей и кое-какой одежонки, двое здоровенных солдат начали трясти наглых ворюг. (Там же)
"Ворюги", конечно же не очень хотели "трястись" и началась драка. В этой драке солдаты прикрывали друг другу спины и довольно хорошо орудовали кулаками. Так, что скоро блатные вообще пожалели, что с ними связались:
Старший блатной, пахан, бросил в бой несколько головорезов, но все они были сброшены с нар мощными кулаками солдата. Второй оберегал его со спины. Здесь требовалась отвага, отвага особая, не то, что на фронте. (Источник: Антон Владимирович Антонов-Овсеенко. «Берия»)
Привыкшие к тому, что "политические" интеллигенты не могут им дать отпор, теперь уголовники поняли, что им придется считаться с новой силой. Причем это был далеко не единичный случай. Антон Владимирович пишет, что подобные ситуации он наблюдал и во многих других лагерях:
"Крови нахлебались!" — в страхе шептали урки, отступая в угол камеры. Солдаты действительно нахлебались всего и, отрывая доски от нар в бараках пересылки, так охаживали бандитов, что те стремглав бежали к вахте. Подобное я наблюдал на Печоре, на Воркуте, подобное происходило на Волге, на Колыме, в Средней Азии. (Там же)
Сам Антон Владимирович освободился из лагерей осенью 1953 года. После этого он работал культработником в санаториях и домах отдыха в Евпатории, Алупке, Гаграх. Под псевдонимом Антон Ракитин он написал несколько книг: «Именем революции», «В. А. Антонов-Овсеенко». Однако очередная его книга "Портрет тирана" о Сталине вышедшая в 1983 году вновь привела к его аресту. Писателя обвинили в антисоветской агитации и пропаганде. На этот раз его не отправляли в лагерь, а просто выслали из Москвы.
В столицу он вновь вернулся в 1986 году. В 1995 году стал руководителем Союза организаций жертв политических репрессий в Московском регионе. А в 2001 году основал музей истории ГУЛАГа.
Антон Владимирович прошел длинный и сложный путь. Писателя, историка и публициста Антонова-Овсеенко не стало 9 июля 2013 года. Он ушел из жизни в возрасте 93 лет. Этот человек сделал очень многое для сохранения нашей исторической памяти. Не только той, которую выгодно показывать. Но и той, которая многим кажется непреглядной и которую некоторые всячески пытаются спрятать и забыть. Однако такой подход приведет лишь к повторению тех ужасных событий. Люди погибшие и пострадавшие в годы репрессий не должны быть забыты. Вечная память.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.