Если бы Виктор Франкенштейн был современным стартапером, его бы забанили на Kickstarter за этическую несостоятельность.
Когда вы слышите «Франкенштейн», что представляете? Груду мышц с болтами в шее, который тупо преследует людей? Поздравляю, вас обманул Голливуд. Настоящий монстр Мэри Шелли — это трагическая фигура, которая плакала, читала Гёте и мечтала о дружбе. И да, у него не было имени. Потому что имя — признак личности, а создатель отказал ему даже в этом.
Неудачный стартап викторианской эпохи
Виктор Франкенштейн — не безумный ученый, а типичный переоцененный гений. Представьте: студент, который так увлекся курсовой, что решил победить смерть. Без этики, без ТЗ, без плана на случай, если эксперимент пойдет не так. Он создает живое существо — и с первого взгляда на него впадает в истерику. Это как собрать IKEA из человеческих органов, а потом испугаться собственной сборки.
Ключевая ошибка Виктора даже не в создании монстра, а в отказе от ответственности. Он не пытается понять, учить, социализировать свое творение. Он просто сбегает с криком «Фу, какое уродство!». Примерно так же общество относится ко всему непонятному и некрасивому.
Дневник монстра
А теперь — главный трюк Шелли. Она дает монстру слово. И выясняется шокирующая вещь: он умнее и человечнее своего создателя.
- Он учится говорить, прячась у бедной семьи и тайком наблюдая за их жизнью
- Он читает «Страдания юного Вертера» и плачет
- Он просит у Франкенштейна всего одну вещь — подругу, такую же, как он, чтобы не быть одиноким
Но получает отказ. Его единственный друг — слепой старик, который не видит его уродства. В этот момент монстр понимает: мир примет его, только если он не будет себя показывать. Знакомо? Это же история любого, кого травили за «непохожесть».
Кто здесь настоящий монстр?
Когда монстр начинает убивать, мы видим не злобного маньяка, а жертву жестокого обращения. Каждое его преступление — ответ на человеческое равнодушие. Франкенштейн создал тело, но общество создало из него чудовище.
Шелли гениально предсказала наши страхи:
- Страх перед наукой без морали (сегодня это ИИ и генная инженерия)
- Страх быть отвергнутым (история любого буллинга)
- Ужас одиночества (когда тебя не принимают даже самые близкие)
Монстр не хотел творить зло. Он хотел любви. А когда не получил — стал тем, кем его считали.
Мы до сих пор боимся не того монстра. Настоящее чудовище — не тот, кого создали в лаборатории, а тот, кто отворачивается от собственного творения. И пока мы навешиваем ярлыки на «не таких», история Франкенштейна будет повторяться — в школах, офисах и соцсетях.
Если ты дочитал до этого места, возможно, тебя зацепило. Как насчет того, чтобы разобрать еще пару-тройку классических сюжетов без школьного занудства? У нас вот Чернышевского с его «Что делать?» разобрали как схему провального бизнес-плана. В общем, скучно не будет.
Телеграм: https://t.me/dushnotes | Подписывайся, если хочешь видеть аналогии, от которых охренеет любой душный учитель литературы.
ВКонтакте: https://vk.com/dushnilanotes | Тут те же грабли, но с возможностью обсудить, кто из классиков написал самый дикий сюжет.