С момента появления Альфы в доме Елены Ивановны прошло несколько месяцев. Жизнь текла своим чередом, размеренно и уютно, но сама Елена Ивановна, женщина с большим и чутким сердцем, стала замечать странные вещи. Она видела, как в лунные ночи звёздочки в волосах спящей Альфы горят чуть ярче, а загадочный медальон на её шейке иногда, совсем чуть-чуть, излучает мягкое, ровное свечение, словно маленькая лучинка в ночи. И хотя она никому об этом не говорила, в её душе зрело тихое, почти интуитивное ожидание чего-то важного, того самого, что должно было случиться в ночь полной луны.
Сама Альфа в этот день вела себя необычно. Она не капризничала и не играла с новой погремушкой, подаренной тётей Люсей, а целый день была задумчива и тиха. Она то подходила к окну, прикладывая ладошки к холодному стеклу и смотря на бледное дневное небо, то прислушивалась к чему-то, поворачивая головку, словно улавливая звуки, недоступные другим. Кот Профессор, её верный учёный спутник, немедленно зафиксировал эти аномалии в своём дневнике, сделав пометку: «Наблюдение № 203. Объект проявляет повышенную сенсорную активность. Отмечается потеря интереса к стандартным раздражителям (погремушка, мячик). Вероятно, связано с лунными циклами. Требуется дальнейшее наблюдение». И он с удвоенным рвением принялся за работу, не сводя с девочки своих зелёных, проницательных глаз.
Когда вечером огромная, круглая, как колесо телеги, луна поднялась над спящими крышами домов, залив мир таинственным серебристым светом, стало ясно — ночь будет особенной. Лунный свет, пробиваясь сквозь окно, лёг на пол комнаты Альфы широким, ослепительно ярким прямоугольником. И вот тут началось самое интересное.
Альфа, которая уже спала в своей колыбельке, внезапно проснулась. Она не заплакала, не позвала маму, а тихо села, и её глазенки, обычно ясные и безмятежные, загорелись каким-то внутренним, глубоким пониманием. Она выбралась из колыбельки и босыми ножками ступила на лунный свет. И тут случилось невозможное — она не просто встала на светящийся прямоугольник. Она встала на него, как на невидимую твёрдую поверхность! Лунный свет под её ступнями сгустился, заискрился и превратился в сияющую, переливчатую дорожку, ведущую от кроватки прямо к окну.
Именно в этот миг Елену Ивановну разбудило странное ощущение. Ей показалось, будто в комнате стало непривычно светло, будто кто-то включил все лампы одновременно. Она тихо встала и на цыпочках подошла к приоткрытой двери в комнату дочки. То, что она увидела, заставило её сердце забиться чаще, но не от страха, а от изумления и благоговения перед открывающимся чудом.
Посередине комнаты, в воздухе, парила её маленькая Альфа! Девочка медленно и уверенно шагала по той самой сверкающей лунной дорожке, которая теперь висела в воздухе, не касаясь пола. Её тёмные волосы с рассыпанными звёздочками сияли так, будто в них горели настоящие созвездия, а медальон на её груди пылал ослепительным бело-голубым светом, отбрасывая на стены и потолок причудливые, танцующие блики. Личико Альфы было серьёзным и одухотворённым, она протягивала ручки к луне за окном, словно желая обнять её.
Рядом, на комоде, сидел кот Профессор. Его обычная учёная важность куда-то испарилась. Он сидел, вытянувшись в струнку, его уши были напряжённо подняты, а хвост неподвижно замер. Его широко раскрытые глаза, в которых отражалось всё это волшебство, выражали не кошачье равнодушие, а самый настоящий, безмолвный восторг. Он забыл про свой дневник, про карандаши, про всё на свете. Он был свидетелем Таинства, и это зрелище поразило его до глубины кошачьей души.
Альфа, тем временем, сделала ещё несколько шагов по своей волшебной тропинке и, дойдя до окна, мягко опустилась на подоконник. Она прижалась лбом к холодному стеклу, глядя на сияющий диск луны, и прошептала своё первое в жизни осознанное слово:
— Лу-на…
Звук её голоса был тихим, но настолько полным смысла и нежности, что у Елены Ивановны навернулись слёзы на глаза. В этот миг лунная дорожка медленно начала таять, словно сахарная вата на языке, рассыпаясь на миллионы сверкающих пылинок, которые медленно опустились на пол и исчезли. Альфа зевнула, потерла кулачками глазки и, переваливаясь, как обычный малыш, вернулась к своей колыбельке, забралась в неё и почти мгновенно уснула.
В комнате снова воцарилась привычная ночная тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием спящего ребёнка. Но и Елена Ивановна, и кот Профессор теперь знали твёрдо: в их доме живёт не просто девочка, а настоящее, самое настоящее чудо. И самая удивительная, волшебная страница в истории их семьи была только что перевёрнута.