Когда что-то меняется, это или становится очевидным сразу или же вы замечаете едва уловимый мерцающий огонёк на краю восприятия.
И вы не знаете, что с этим делать.
Вы не знаете, на самом деле что-то изменилось или вам просто показалось.
Вы начинаете искать подтверждение.
Иногда вы его находите.
Иногда нет.
Иногда врач начинает прописывать вам лекарства.
Иногда их приносит медсестра.
Мы сделали всё необходимое для Аны в тот вечер. Даже заехали в магазин и накупили ей всяких вещей, а потом Эрика переодела её в машине. Хотя ей пришлось изрядно попотеть буквально и фигурально. Сами подумайте... Разве могла она отправиться в путь на поезде в сверкающем красном вечернем платье, без багажа? Учитывая, что самый быстрый из них добирается из Карнеса в Аманор за двадцать часов..
Когда мы закончили все подготовительные мероприятия, совсем стемнело, да ещё и дождь пошёл. Мелкий, саднящий, похожий больше на водяную пыль в воздухе. Из-за этого здания «Жемчужного берега» справа от нас казались призрачными, нереальными, нарисованными.
Таксист — коренастый мужчина с усталыми глазами кивнул мне без лишних слов. Ещё бы, он был очень недоволен тем, что ему предстояло сделать. Но был рад избавиться от долга.
— «Клоритекс», — я передал ему инъектор. — Вколешь, когда проедешь треть пути. Потом скажешь, что она села на Южном Терминале и дальше по сценарию. Выведи разговор так, чтобы донести до неё ВСЮ информацию, которую я тебе дал. Всё просто.
Он подбросил инъектор на ладони:
— А если она начнёт паниковать?
— Не начнёт. После этого «коктейля» из лекарств она будет сонной... и любопытной. Главное — рассказывай историю, пока она не начнёт сама её дополнять. Её мозг должен начать дорисовывать детали.
Таксист вздохнул, спрятал цилиндр во внутренний карман:
— Ладно. Но если что-то пойдёт не так…
— Ничего не пойдёт, — оборвал я. — Ты мне должен пока не выполнишь задание. Помни об этом.
Я вернулся к своей машине. Эрика курила, прислонившись к капоту, не обращая внимания на накрапывающий дождь. Я встал рядом и тоже достал сигареты. Мы молча смотрели на удаляющиеся огни такси. Прямо по направлению взгляда, меньше, чем в километре от нас, прямо за Кольцом, торчали три башни жилого комплекса, в котором мы когда-то жили. Занятно.
— Сколько людей в этом городе, которые тебе должны? — наконец нарушила тишину Эрика.
— Много, — ответил я. — Но сегодня их станет меньше. Значительно.
— Ты правда веришь, что Верн её примет?
— Он обязан мне жизнью, — сказал я, глядя вдаль. — А ещё… Он не такой бесчувственный засранец, каким хочет казаться.
Эрика хмыкнула:
— Ты всегда умел находить слабые места в людях. Но что, если он решит, что это слишком большая цена за старый долг?
— Не решит. Он хороший человек.
Эрика повернулась и посмотрела на меня. Вдоль шоссе давно зажглись фонари, но её лицо было в тени. Наверное от эстакады надземки над нами.
— А ты? Ты хороший человек, Юджин Дакс?
Я бросил окурок в лужу и сказал:
— Нет, милая. Конечно нет. Поехали домой.