Основанный на автобиографическом романе художницы Амели Нотомб,
«Маленькая Амели, или Характер дождя» – это небольшой роман о воспитании
главной героини, родившейся в Японии у бельгийских родителей. Амели,
отмеченная числом три, которое само по себе является священным, – третий
ребёнок в семье, и история охватывает период от её рождения до трёх
лет. В японской культуре именно в этом возрасте ребёнок покидает царство
богов и попадает в мир обычных людей. Эту инфантильную святость
называют словом «окосама», или «ребёнок-господин», и «Маленькая Амели,
или Характер дождя», снятая Майлис Валлад и Лиан-Чо Хан, переносит нас в
атмосферу самого раннего взросления с причудливостью, кросс-культурными
комментариями и порой непреодолимой сентиментальностью.
Малышка
Амели (Луиза Шарпантье) развивается медленно: медленно ходит, медленно
говорит. Но как только она начинает, подталкиваемая кусочком
бельгийского белого шоколада, она делает это почти мгновенно. Фильм
рассматривает идею раннего детского восприятия – феномена, согласно
которому дети гораздо лучше осведомлены о динамике реальности, чем могут
выразить словами, – и снабжает её словарным запасом, соответствующим
этому. Её действия продиктованы любовью, неутолимым любопытством и даже
злобой, отказываясь произносить имя брата из-за его типичных братских
придирок.
Родители, которым приходится суетиться в доме с тремя
детьми, нуждаются в помощи, и хозяйка квартиры, Касима-сан (Юми
Фудзимори), нанимает их, используя в качестве помощника домработницу и
по совместительству няню, Нисио-сан (Виктория Гросбуа). Но Касима-сан,
травмированная войной, больше озабочена тем, чтобы Нисио-сан
поддерживала порядок в доме, чем тем, что она допускает какие-либо
эмоциональные связи. По мере того, как Нисио-сан и Амели становятся всё
более близкими друг другу, «Маленькая Амели, или Характер дождя»
становится историей как о чудесах, так и о сложностях межпоколенческих
межкультурных отношений.
Прекрасная двухмерная анимация фильма
создаёт щедрый, тёплый пейзаж, соответствующий широко раскрытым глазам
Амели, которые, как утверждается в фильме, являются определяющим
качеством жизни. Но краеугольный камень фильма — чудо, и оно мастерски
передано. Для Амели пылесос — величественное чудовище, в повседневной
жизни есть причудливость, а когда наступает истерика, масштаб
безграничен. «Маленькая Амели, или Характер дождя» превосходно передаёт
очарование, главным образом, показывая, насколько глубоко эмоции и
любопытство вдохновляют юных (до того, как логические и практические
механизмы начинают затмевать сознание). Отношения Амели и Нисио-сан
нежные и трогательные, побуждая меня вспоминать моменты, проведённые с
моей няней в детстве, и то, как наши собственные межкультурные отношения
сформировали меня сегодня.
Но где фильму не хватает
сбалансированного тона. Порой его сентиментальность переходит в
сентиментальность, а когда он пытается быть серьезным, он выполняет это
лишь наполовину. Однажды, во время готовки, Нисио-сан возвращается к
военному времени, котел выкипает, пока она обсуждает взрывы, ее руки
мешают рис, пока она вспоминает, как копалась в завалах. По форме он
прекрасен. Тон же появляется спорадически, с эмоциональной
отстраненностью, которую не ожидаешь от таких воспоминаний. Что касается
Касимы-сан, пешки эмоционального разнообразия фильма, она крайне
недоразвита. Мы знаем ее позицию, но не ее историю, и это упущение
затрудняет установление связи. Фильм представляет ее как капризную и,
возможно, озлобленную, оставляя сочувствие зрителям, чтобы увидеть ее
травмированной и более сложной, чем то, что ей предлагается.
«Маленькая
Амели и Дождь» мастерски справляется с ностальгией, превращая японские
пейзажи в площадку чудес и фантазий глазами главного героя. Несмотря на
повторяемость, романтизм фильма напоминает о божественных основах
истории. Это любовное послание к глубине межкультурного влияния на
воспитание и отсылает к возможностям взаимопонимания. Нежное путешествие
сквозь давно ушедшее время, которое мы все видели и можем пережить
только через своих детей, «Маленькая Амели и Дождь» взывает к теплу
невинности, даже когда мольбы слишком настойчивы.