Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Череповец-поиск

– Я встретила другого, не смогла устоять, – мама объявилась внезапно, и так же легко пропала из моей жизни

Мне потребовалось преодолеть две тысячи километров, чтобы ощутить себя свободной. Получив заветный диплом, я покинула отчий дом, дав себе слово не возвращаться. Правда, с годами это решение смягчилось, и теперь я навещаю отца раз в несколько лет. Мама исчезла из моей жизни, когда мне было девять. Ни предупреждения, ни прощальных слов. Отец не выдержал — его словно подменили, он утонул в своем горе. Тогда примчалась бабушка, его мать. Помню, как она кричала на него, трясла за плечи, и в её глазах стояло отчаяние. Этот крик будто протрезвил его. С той поры он к спиртному не прикоснулся. Бабушка осталась с нами, стала моим ангелом-хранителем. Она научила меня не только варить борщ и гладить рубашки, но и той тихой силе, что скрыта в простом домашнем уюте. Полгода спустя наш дом снова стал живым. А потом она уехала к себе, и мы начали наведываться друг к другу в гости. В шестнадцать отец сообщил мне новость. — Алина, я познакомился с замечательной женщиной. Её зовут Ирина, у неё две дочки.

Мне потребовалось преодолеть две тысячи километров, чтобы ощутить себя свободной. Получив заветный диплом, я покинула отчий дом, дав себе слово не возвращаться. Правда, с годами это решение смягчилось, и теперь я навещаю отца раз в несколько лет.

Мама исчезла из моей жизни, когда мне было девять. Ни предупреждения, ни прощальных слов. Отец не выдержал — его словно подменили, он утонул в своем горе. Тогда примчалась бабушка, его мать. Помню, как она кричала на него, трясла за плечи, и в её глазах стояло отчаяние. Этот крик будто протрезвил его. С той поры он к спиртному не прикоснулся.

Бабушка осталась с нами, стала моим ангелом-хранителем. Она научила меня не только варить борщ и гладить рубашки, но и той тихой силе, что скрыта в простом домашнем уюте. Полгода спустя наш дом снова стал живым. А потом она уехала к себе, и мы начали наведываться друг к другу в гости.

В шестнадцать отец сообщил мне новость.

— Алина, я познакомился с замечательной женщиной. Её зовут Ирина, у неё две дочки. Я хочу создать с ними семью. Уверен, они тебе понравятся.

Ирина оказалась доброй и невероятно энергичной. Её девочки, восьми и одиннадцати лет, с первого дня стали называть меня сестрёнкой. Их беззаботный смех, их игры — всё это было чужим, недоступным мне в детстве. В душе клокотала тихая обида, но я держала себя в руках.

Меня раздражала и сама Ирина с её неутомимой хозяйственностью. Она словно на крыльях летала по дому, и любая работа спорилась в её руках. Я ни разу не видела её раздражённой или уставшей.

Отец с новой женой никогда не повышали друг на друга голос. Их идиллия резала мне душу. Я помнила другое — грохот разбитой тарелки, рёв матери и оглушительную тишину после ссор. Я была в этом доме посторонним зрителем, хотя меня и окружали заботой.

В день защиты диплома раздался звонок.

— Алиночка, это я, твоя мама. Как ты, родная? Ты плачешь? Не надо слёз! Слушай, прилетай ко мне. Я теперь в Питере. Билеты я куплю, только скинь мне свои данные.

Самолёт мчал меня навстречу прошлому. Сердце колотилось в предвкушении. Какая она теперь? Может, наконец я получу ответы?

— Алина! Какая ты высокая!

Я бы прошла мимо, не окликни она меня. Передо мной стояла элегантная незнакомка.

— Боже, этот наряд… Ну ничего, мы с тобой всё исправим. Сначала заедем по магазинам, а то как тебя Степану показывать?

— А кто это — Степан? — спросила я.

— Мой супруг. Очень достойный человек, сама увидишь.

Потратив целое состояние на мой новый гардероб, мы приехали в её апартаменты. Это был не дом, а выставка статуса. — Ну, как? — с гордостью спросила она.

— Впечатляет, — безразлично ответила я. — А теперь скажи, зачем ты нас бросила?

— Знала, что ты вернёшься к этому, — она вздохнула. — Я встретила другого, не смогла устоять. Повзрослеешь — поймёшь.

— У тебя есть другие дети?

— Нет. Степан считает, что дети — это обуза. А у меня есть ты.

— У тебя? — не поверила я своим ушам.

— Ну да, у меня. Ладно, не будем портить настроение. Сейчас приедет Степан, будем ужинать.

Степан оказался приятным мужчиной, который, казалось, искренне рад меня видеть. За ужином он расспрашивал о моих планах, предлагал помощь с трудоустройством. Под конец он сказал жене:

— Видишь, я же говорил, что не стоит бояться возобновить контакт с дочерью. Очаровательная девушка.

Значит, это он уговаривал её позвонить. Сама она и не вспоминала обо мне.

Утром я металась в мыслях. Бежать? Но куда? Денег на билет хватало, а вот что делать дальше — было загадкой. Вернуться к отцу, в его идеальную семью, которую я не чувствовала своей?

Я пила кофе на огромной кухне, когда вошёл Степан.

— Так рано? Твоя мама до полудня не проснётся. Какие планы?

— Я уезжаю.

— Попрощаешься?

— А она этого хочет? — посмотрела я на него прямо.

Он усмехнулся:

— Резонно. Дай номер своей карты. Я переведу тебе немного на дорогу. Не отказывайся. И передавай привет отцу.

С этими словами он вышел.

Телефон вибрировал, оповещая о переводе. Сумма заставила меня замереть. Я отправила короткое «спасибо» и заказала такси.

Я купила билет на первый попавшийся рейс, лишь бы подальше. Благодаря Степану у меня были деньги, чтобы начать с нуля. Так я оказалась в новом городе, где нашла свою судьбу, родила детей и построила свой дом, не похожий на дворец. К отцу я приезжаю изредка. А та женщина из Петербурга так больше и не позвонила.