Самой запутанной и мучительной частью жизни Лидии Федосеевой-Шукшиной всегда были ее взаимоотношения с дочерьми.
Имена Марии и Ольги Шукшиных постоянно мелькали в прессе, их судьбы обсуждались, им сопереживали.
Но вот о том, что у актрисы есть еще и старшая дочь, Анастасия Воронина-Франсишку, большинство зрителей не то что забыли, но даже и не подозревали.
Эта женщина всегда существовала где-то на периферии звездной семьи, будто бы намеренно оставаясь в тени своих знаменитых сестер.
Между ней и матерью на десятилетия растянулась холодная полоса отчуждения и взаимных упреков, из-за которой Анастасия на очень долгий срок вычеркнула знаменитую мать из своей жизни.
Пять браков как пять актов одной драмы
Судьба Лидии Николаевны в любви напоминает многосерийный фильм, в котором было пять совершенно разных главных героев-супругов и три дочери от разных союзов.
Каждый новый избранник, появлявшийся в ее жизни, был полной противоположностью предыдущего, словно она каждый раз пыталась начать все с чистого листа.
Первая страница этой любовной эпопеи была написана в 1959 году, когда юная студентка ВГИКа Лидия Федосеева без памяти влюбилась в актера Вячеслава Воронина.
Их знакомство на кинопробах больше походило на сюжет из легкой комедии, чем на начало серьезных отношений.
Дело было так: одна из подруг Лидии, по уши влюбленная в Воронина, попросила ее выступить в роли курьера и передать предмету своей страсти любовное послание.
Но у судьбы, как известно, отличное чувство юмора.
Как только Вячеслав увидел очаровательную «почтальоншу», он тут же забыл и о письме, и о той, кто его написал. Все его мысли были только о Лидии.
Их отношения закрутились с невероятной скоростью.
Поначалу родители девушки были не в восторге от выбора дочери, но, видя ее сияющие глаза, постепенно сменили гнев на милость.
А когда стало известно, что в семье скоро ожидается пополнение, последние бастионы родительского сопротивления пали окончательно.
Спустя годы Лидия Николаевна, оглядываясь назад, с легкой грустью говорила о своей тогдашней наивности, но при этом всегда подчеркивала, что Вячеслав был невероятно галантен и обаятелен — настоящий рыцарь, о котором мечтает любая девушка.
Вскоре пара расписалась, и у них родилась дочка, которую назвали Настей.
Семья переехала в Киев, где карьера Воронина на студии Довженко стремительно набирала обороты.
Однако романтика быстро разбилась о суровый быт коммунальной квартиры.
Лидия Николаевна вспоминала, что ее кипучая энергия и творческие амбиции никак не могли смириться с ролью тихой домохозяйки.
Ей хотелось обратно во ВГИК, на съемочную площадку, к ролям, но муж, как она утверждала, хотел видеть ее исключительно в роли матери и хранительницы очага.
Это и стало камнем преткновения.
В конце концов, Лидия сделала выбор, который определил всю ее дальнейшую жизнь.
Она выбрала профессию и ушла от мужа.
А их маленькая дочь Настя оказалась заложницей ситуации, начав кочевать между бабушкой в Ленинграде и бабушкой в Тамбовской области.
Новая, и, пожалуй, самая важная глава в ее жизни началась в 1964 году, когда она вышла замуж за Василия Шукшина.
Если первый брак она списывала на юношескую неопытность, то Шукшина она буквально обожествляла.
Эта любовь была всепрощающей.
Она принимала его всего, без остатка: его сложный, порой невыносимый характер, его срывы, его дикую ревность и даже то, что он мог поднять на нее руку.
Несмотря на все бури и штормы, которые сотрясали их семью, она до конца своих дней будет твердить, что именно эти десять лет были пиком ее женского счастья.
Но в 1974 году эта счастливая и мучительная эпоха оборвалась — не стало Василия Макаровича.
Лидия была сломлена, ей казалось, что земля ушла из-под ног, и жить дальше просто нет смысла.
Она позже рассказывала близкому другу, актеру Сергею Никоненко, что была в таком отчаянии, что ее посещали самые страшные мысли, и только ответственность перед дочерьми удержала ее на краю пропасти.
Именно Сергей Никоненко протянул ей руку помощи в тот самый темный час, буквально заставив ее сняться в своей картине «Трын-трава».
И, как это часто бывает, именно работа стала для нее лекарством.
На съемочной площадке в 1976 году она познакомилась с оператором Михаилом Аграновичем.
Он стал ее третьим супругом и тем человеком, который сумел вернуть ей вкус к жизни.
Но советское общество оказалось жестоким и беспощадным. На актрису вылился целый ушат грязи и осуждения: как она посмела? Так быстро забыть Шукшина! Снова замуж!
Это воспринималось как предательство памяти великого писателя, и никто не хотел видеть в ней просто убитую горем женщину, отчаянно нуждавшуюся в простом человеческом тепле.
Михаил, в свою очередь, делал все возможное, чтобы стать ей надежной опорой, а ее девочкам — хорошим отчимом.
Лидию Николаевну добивало и то, что злопыхатели не брезговали даже копаться в национальности ее нового избранника.
Она недоумевала, почему вдове русского гения ставят в вину брак с евреем, если он просто порядочный человек.
Но, как бы то ни было, этот союз просуществовал девять лет, а потом распался — Михаил полюбил другую женщину.
Четвертый брак случился в 1988 году.
В Польше, во время работы над сериалом «Баллада о Янушке», она встретила художника Марека Межеевского.
Этот союз продлился всего пять лет.
Талантливый поляк так и не смог прижиться в Москве.
Он чувствовал себя чужим, невостребованным и все глубже погружался в депрессию, пытаясь найти утешение в бутылке.
Лидия Николаевна понимала его состояние: она знала, что в московской богеме без связей пробиться почти невозможно, а у Марека их не было.
Она полностью содержала его, но, как сама признавалась, не видела в этом проблемы.
Пока она моталась по съемкам и гастролям, он вел хозяйство, и такой расклад ее вполне устраивал.
Но со временем ситуация стала критической.
Его зависимость прогрессировала, а вместе с ней росла и патологическая ревность, которая выплескивалась в бурные и уродливые сцены.
В итоге Марек не выдержал этого напряжения и вернулся на родину.
И, наконец, пятый, самый громкий и неоднозначный брак.
Когда актрисе было уже 80, она сделала шаг, который поверг в изумление абсолютно всех: вышла замуж за своего давнего друга, 71-летнего продюсера Бари Алибасова.
Публика терялась в догадках, пытаясь понять, что это было.
Хорошо продуманный пиар-ход? Внезапно вспыхнувшая страсть на склоне лет? Или циничный расчет с обеих сторон?
Этот союз, который войдет в историю благодаря скандалам с недвижимостью и нашумевшей эпопее с чистящим средством, продержался всего три года и завершился таким же шумным разводом, как и сама свадьба.
Забытая дочь Анастасия
А теперь вернемся к самому началу, к той самой первой и почти забытой главе этой семейной драмы — к истории старшей дочери Анастасии.
С первых дней своей жизни она стала тем ребенком, который, казалось, мешал амбициям и карьере своих родителей.
Ее детство прошло в вечных переездах от одной бабушки к другой.
Ее отец, Вячеслав Воронин, позже рассказывал, что иногда Настю забирала к себе в Ленинград мать Лидии.
Но проходило немного времени, и оттуда раздавались звонки: денег не хватает, с ребенком тяжело.
Воронин, по его словам, относился к этим жалобам с пониманием, ведь пожилым людям действительно непросто в одиночку поднимать внучку.
В итоге получилось так, что большую часть своего детства девочка прожила с бабушкой со стороны отца.
Но самое загадочное в этой истории — это то, что сама Лидия Николаевна, если верить ее бывшему мужу, отчаянно боролась за дочь, но ей просто не дали ее вернуть.
Вячеслав Воронин описывал это как какой-то театр абсурда, а не судебный процесс.
Как только Настя стала школьницей, Федосеева-Шукшина подала в суд, чтобы забрать ребенка к себе.
И тут началось нечто невообразимое.
Один суд выносил решение в пользу бабушки.
Следующий, более высокой инстанции, — в пользу матери.
Затем снова в пользу бабушки, и снова — матери.
Эти юридические качели продолжались до тех пор, пока сама Настя, уже будучи подростком, твердо не сказала, что хочет остаться с бабушкой.
По словам Воронина, точка в этом деле была поставлена только после тринадцатого (!) заседания, когда сам Президиум Верховного Совета СССР вынес окончательный вердикт: девочка остается с бабушкой по отцовской линии.
Сама Лидия Николаевна смотрела на эту ситуацию совершенно иначе.
Она была убеждена, что бывший муж, пользуясь своими связями и влиянием, устроил всю эту судебную карусель из мести за то, что она посмела от него уйти.
И ведь действительно, ситуация выглядит более чем странно.
Бабушки, как правило, помогают воспитывать внуков, но чтобы отсуживать их у родной матери — это нонсенс.
Почему суды, один за другим, принимали сторону пожилой женщины, отказывая матери, у которой была и работа, и квартира, и безупречная репутация?
Эта история и по сей день полна белых пятен.
Сама актриса до конца была уверена, что ее дочь просто обработали, заставили сказать нужные слова, а бывший супруг планомерно и жестоко настраивал девочку против нее.
Но жизнь, как всегда, написала свой собственный сценарий.
После восьмого класса не стало той самой любимой бабушки, и Насте пришлось переехать к отцу.
А у него к тому времени уже была другая жена и маленький сын, так что девушка оказалась в новой для себя и не самой простой обстановке.
Она попробовала было пойти по родительскому пути и штурмовала ВГИК, но безуспешно.
Потом поступила в институт культуры, но и там проучилась всего пару лет и бросила.
Вернувшись в родной город, она так и не смогла найти себя в жизни, мечась между случайными подработками и меняя одну простую должность на другую — от секретаря до продавца в магазине.
Когда Анастасии исполнилось 25, в ее серой жизни вдруг появился настоящий луч солнца — африканский принц по имени Нельсон Франсишку.
Сын высокопоставленного ангольского чиновника, курсант военной академии, он был словно из другого мира.
Между ними вспыхнул бурный роман.
Нельсон умел ухаживать: он дарил подарки, говорил комплименты, и Анастасия, не избалованная мужским вниманием, растаяла.
Ее отец, Вячеслав Воронин, позже с обезоруживающей прямотой вспоминал об этом периоде в интервью:
— Чего дочка за негра замуж пошла? Да любовь, видать... Он к нам как придет, жену мою сразу — «тесся». Ну, она ему раз и говорит: «Слушай, Нельсон. Сто грамм и борщ для тебя всегда найдутся, но только после ЗАГСа».
Африканский жених не стал долго раздумывать, и вскоре они поженились.
Через год у них родилась дочка Лаура, а еще через три года вся семья улетела на родину Нельсона, в Анголу.
Жизнь в огромном доме в столице Анголы поначалу и правда была похожа на сказку, но счастье оказалось очень коротким.
Как рассказывал Вячеслав Воронин, в стране начались серьезные волнения, и его дочери с маленькой внучкой пришлось спасаться бегством.
Они успели сесть буквально на последний самолет и в ноябре 1992 года приземлились в заснеженной Москве в одних летних платьях.
Отец вспоминал, как они метались по аэропортам, пытаясь их разыскать.
Нельсон успел только прислать телеграмму с просьбой встретить родных, но не указал ни точной даты, ни рейса.
В итоге Анастасии пришлось прямо в аэропорту на последние деньги покупать хоть какую-то теплую одежду себе и ребенку.
Судьба ее мужа сложилась непросто: он оказался в плену, где провел полтора года.
Но он выжил, и после освобождения звал семью обратно.
Однако Анастасия, пережившая потрясение, наотрез отказалась возвращаться и подала на развод.
Но и в России ее ждали суровые испытания.
Лихие девяностые, развал страны, тотальная безработица.
Не имея образования и специальности, Анастасия хваталась за любую возможность заработать: мела дворы, работала в соцзащите, торговала на рынке.
А в 1997 году, доведенная до отчаяния, 37-летняя женщина пошла на отчаянный и губительный шаг.
Ее сняли с поезда «Кишинев-Москва» прямо на границе.
Во время досмотра у нее нашли запрещенные вещества.
Оказалось, что у силовиков была информация о перевозчике, поэтому досмотр был целенаправленным и жестким.
И это не была история о наивной жертве, которую использовали «втемную».
Анастасия отлично знала, какой груз она везет и на какой риск идет.
Хроника тех событий была такова: в октябре она приехала в столицу к своей приятельнице.
Муж этой приятельницы, состоятельный нигериец по имени Даниэль, и стал ее работодателем.
Анастасия попросила у него в долг, но тот предложил вариант получше — заработать.
Схема была донельзя простой и опасной: слетать в Пакистан и вернуться оттуда с определенным «товаром».
За эту услугу ей заплатили тысячу долларов сразу и пообещали еще две после доставки груза.
Однако вся эта авантюра с треском провалилась уже через месяц.
Суд учел ее проблемы со здоровьем и назначил ей не самый суровый по такой статье срок — три с половиной года.
Выйдя на свободу, она вернулась ровно туда, откуда и начинала свой криминальный путь, — в жизнь без профессии и без будущего.
Надо отдать должное ее бывшему мужу: Нельсон не забыл о дочери и разыскал ее, когда Лауре было уже шестнадцать.
Его собственная жизнь к тому моменту изменилась кардинально.
Он сделал головокружительную карьеру, став генерал-майором, успел снова жениться и обзавестись еще десятью детьми.
Он очень тепло отнесся к Лауре, помог ей встать на ноги: оплатил престижное образование в Европе, купил автомобиль, часто звал в гости в Анголу.
В 2009 году Лаура родила сына Мартина, но в официальный брак вступать не стала.
В 2016 году, после того как не стало ее отца Вячеслава Воронина, Анастасия решилась на крутой поворот.
Она продала свою московскую квартиру и, забрав дочь и внука, переехала жить в Египет, в Хургаду.
В редких интервью она с нескрываемым удовольствием рассказывала о своей новой жизни у Красного моря, о доброжелательных соседях и о том, что именно здесь, вдали от всех, она наконец-то нашла то, чего ей так не хватало, — душевный покой.
За последние несколько лет Анастасия не раз появлялась на российских телеэкранах, становясь героиней различных ток-шоу.
Там она без утайки делилась подробностями своей непростой жизни и не скрывала обиды на мать, которая так долго отсутствовала в ее судьбе.
Впрочем, сейчас, как утверждает сама Анастасия, она сумела пережить старые обиды и простила Лидию Николаевну.
Она даже зовет ее приехать в гости, в Египет, чтобы наконец-то наладить общение.
Сама же Лидия Федосеева-Шукшина всегда называла историю с Настей своей самой большой болью, но при этом неизменно подчеркивала, что любит всех своих девочек, несмотря ни на что, абсолютно одинаково.