Глава 6
6 января 12:54
Спустя полгода Лилия вновь открыла кафе. Дверь скрипнула, и на пороге возникла Дина.
— Я полагала, вы больше не возобновите работу…
— Не вернусь? Это определённо не про меня! — Лилия резко повернулась к турке, будто кофе требовал срочного внимания. Дина вздохнула, печаль осела на её плечи, и она опустилась на диван.
— Вы расстроены. С Георгием всё в порядке? — Лилия замерла, ложка дрогнула над туркой. — Простите, вопрос был неуместен.
— Свекровь меня недолюбливает. То суп пересолит, то мою вещь спрячет.
— А муж?
— Говорит, я придумываю. А она улыбается так невинно…
— Весело вам, — Лилия налила кофе, струя дрожала в стакане. — Может, покажете свекрови, что любите её сына?
— Ох, Лилия, вы не знаете мою новоиспечённую свекровь, — Дина встала, забирая стакан. — Нет, она прекрасна. Заботлива, ухожена… Но между нами стена.
Телефон Лилии резко взвизгнул. «Подруга», с которой молчали полгода. Звонок проигнорирован. По лицу пробежала тень — полгода не стёрли её след. Дина заметила:
— Что всё про меня? Расскажите, у вас…
Но в кафе вошли новые посетители. Диалог оборвался, даже не начавшись.
У Локи
Локи сжимала телефон в ладони, набирая Лилию в десятый раз.
— Дочь, отставь её. Прощению иногда нужно время.
— Мам, она игнорирует меня полгода!
— То, что для тебя пустяк, для неё — предательство.
— А если она ведёт себя как ребёнок? Я должна быть нянькой?
— Дорогая, ты взрослая. Но чтобы совет дать, надо обе стороны выслушать. — Зинаида Аркадьевна вышла, прикрыв дверь. Она не вмешивалась в конфликты, пока не узнает всё. За это и любил её муж, газовщик, погибший при аварии. Зинаида держалась ради дочери. А трубы напоминали: вот-вот зайдёт и скажет, «с трубами всё в порядке, дорогая».
в чате «Управ. дом» переписка кипела.
Зинаида скрипнула зубами: деньги собрали без повода, а главная по ТСЖ честно призналась — крыша осталась без ремонта.
— Нет! Совести нет! — кулак стукнул по столу. — Живёт на наши деньги. А Дмитрию с четверняшками? Нюре с пенсией? Мне до пенсии пять лет тянуть, а я уже без мужа…
Локи обняла мать, пальцы впились в её плечо.
— Мам, я веб-дизайнер. Ты можешь уйти с работы.
— Нет, дорогая. Получится, что живу за твой счет, не будучи пенсионеркой.
— Вы с папой для меня сделали всё. Теперь моя очередь.
Зинаида отвернулась к окну. Не раньше пенсии. Ни за что.
Дома у Лилии.
Джой мешала суп, ложка стучала о кастрюлю. Виктор тёр тарелку до блеска, пена стекала по предплечью.
— Вить, пора в полицию. Дочь полгода не выходит на связь. Где она ночует?
— Какая полиция? Ей двадцать пять, не пять! — тарелка звонко брякнула в раковину. — Лилия уже не девочка.
— Ты выгнал её без жилья, без денег…
— Она справится.
— Неспокойно, мне неспокойно, — в этот момент в дверь постучали.
Джой открыла. На пороге — мама. Волосы давно поседели, но длинные — как всегда собраны в пучок. Платье — лавандовое, любимое. Та самая чуткая, любящая женщина, что не терпела, когда зять торопил время.
— Я смотрю, Виктор твой не запомнил, что всему своё время? — она перешагнула порог и тут же захлопнула дверь. — Выгнал бедное дитя, когда оно и слов-то сказать не могло.
— Мама, хватит причитать, — появился Виктор, услышав голос тёщи.
— Нет, не хватит! Вы знаете, сколько слёз пролила Лиличка за эти полгода?
— Лиличке уже двадцать пять, мама. — Виктор помог ей снять пальто.
— И что? Выгнал ребёнка на улицу! — Люся сжала кулаки. Сердце рвануло вперёд, будто пыталось убежать. — Она приходила ко мне, плакала, говорила — больше вам не нужна! Это нормально, что ребёнок чувствует себя не нужным?!
— Мам, у тебя сердце… — Джой шагнула ближе.
— Да, дочка, сердце оно у меня есть, а у вас нет! Это-ж надо — ребёнка на улицу выгнать!
— Мам, все успокойся. Мы тоже с Витей волнуемся.
— "Волнуемся"... — и вдруг — рука к груди. — Ой-ой-ой...
— Мам, на диван, идём, — Джой взяла её под руку. — Водички сейчас. Витя, звони в скорую. Быстро.
Виктор вызвал скорую. Джой вернулась со стаканом воды.
