История жизни и смерти двухлетнего Федора Святова стала примером родительского мужества и долгой, изматывающей борьбы за справедливость. На протяжении нескольких лет за жизнь мальчика сражались его родители, врачи и реаниматологи.
Причиной этой борьбы стала врачебная ошибка, допущенная в стоматологической клинике в Подмосковье. Из-за осложнений после неправильно проведенного наркоза ребенок провел в коматозном состоянии 3,5 года. Спасти Федю, несмотря на все усилия, так и не удалось. Мальчика не стало 15 декабря 2022 года.
«Настаивали на лечении под наркозом»
В феврале 2019 года Ирина и Иван Святовы, родители пятерых детей, привели своего младшего сына в стоматологическую клинику «НИКОР-мед», расположенную в Солнечногорском районе Подмосковья. На тот момент Феде было всего два с половиной года:
– Нам сказали, что у сына много пульпитов и настаивали на лечении под наркозом, – вспоминала Ирина Святова.
Пульпит – это воспаление внутренних тканей зуба. Этот диагноз требовал комплексного и болезненного вмешательства, поэтому использование общей анестезии выглядело логичным решением для маленького ребенка.
Процедуру назначили на 6 марта 2019 года. Родители, беспокоясь о состоянии сына, согласились с предложенным планом лечения:
– Мы подписали договор о том, что Феде сделают анестезию при помощи ларингеальной маски и капнографа, который будет отслеживать состояние сына, – рассказывала Ирина Святова в интервью «КП»-Екатеринбург.
Ларингеальная маска считается менее инвазивным средством для проведения наркоза, а капнограф — это важнейший прибор в анестезиологии, позволяющий контролировать содержание углекислого газа в выдыхаемом воздухе пациента, что важно для оценки его состояния во время операции.
«Нам сказали, что с Федей все хорошо»
Однако в день процедуры все пошло наперекосяк с самого начала. Родители столкнулись с первым серьезным нарушением. Когда Федю уже забрали в кабинет для лечения, вышедший к ним анестезиолог сообщил шокирующую новость.
Вместо согласованной ларингеальной маски мальчика интубировали, то есть ввели в гортань специальную трубку. Этот метод, хотя и распространен, является более травмоопасным и несет в себе риски осложнений, которых родители хотели избежать:
– После интубации может быть повреждение гортани и другие осложнения, поэтому мы изначально были против, но так как нас просто поставили перед фактом, делать уже было нечего – сын был под наркозом, –вспоминала Ирина Святова.
Процедура началась в 9:30 утра. Уже спустя сорок минут Ирина услышала тревожный разговор медперсонала:
– В 10:10 я услышала, как медсестра сказала, что у одного из пациентов поднялось давление. Нас с мужем несколько раз уверяли, что с Федей все хорошо и процедура проходит успешно, –ирассказывала мама мальчика.
«Сердце смог запустить лишь отец Феди»
Настоящий ужас охватил Ирину и Ивана в 10:55. Дверь процедурного кабинета приоткрылась, и они увидели то, что никогда не смогут забыть:
– К тому моменту Федя лежал уже весь черный. Его сердце останавливалось, а анестезиолог двумя пальчиками нажимал ему на грудную клетку, но это помощь для шестимесячных младенцев, – прокручивала в голове воспоминания Ирина.
Будучи медиками по профессии (Ирина — врач скорой помощи, а Иван — фельдшер), супруги сразу поняли весь ужас ситуации. Иван Святов, понимая, что счет идет на секунды, не растерялся:
– Ваня влетел в кабинет, потребовал дефибриллятор и через 20 минут смог запустить сердце сына, – рассказывает жена.
Благодаря действиям отца, сердцебиение у Феди удалось восстановить, однако самое страшное было впереди. Ребенка в срочном порядке на машине скорой помощи доставили в реанимацию Морозовской больницы.
«На нас ставили опыты!»
В течение последующих шести месяцев лучшие специалисты Морозовской больницы боролись за жизнь Феди Святова. Однако повреждения, полученные мальчиком в день операции, оказались слишком тяжелыми. Врачи были вынуждены сообщить родителям неутешительный прогноз.
Как выяснилось, у ребенка развился сильнейший отек головного мозга. Все из-за остановки сердца и отравления наркозным газом. Ирина Святова, будучи медиком, объясняла журналистам, которые мало понимали в медицинской терминологии, что же случилось:
– Феде делали анестезию при помощи наркозного газа – сервана, который должен использоваться строго со своим испарителем. Но моему сыну его делали при помощи совершенно нового, непроверенного оборудования, на которое у клиники даже не было документов. Получается, на нем просто ставили опыты!
«Отдали нам сына умирать»
Несмотря на неутешительные прогнозы врачей Морозовской больницы, которые, по словам Ирины, «отдавали им сына просто умирать», родители не сдались:
– Мы поддерживали ему жизнь еще 3,5 года. Сын был в коме, всегда на аппарате ИВЛ, –плакала мама мальчика.
Вера в чудо не покидала семью все эти долгие годы. Родители делали все возможное и невозможное для реабилитации Феди, веря, что он сможет вернуться к ним:
– За все это время не один раз были моменты, когда Федя приходил в себя и даже открывал глаза, дергал ножкой, когда я называла его по имени, – взволнованно рассказывала Ирина Святова.
Эти, казалось бы, незначительные признаки подавали им лучик надежды и давали силы продолжать борьбу.Пока шли судебные процессы над виновниками трагедии, Иван и Ирина ни на минуту не прекращали заботу о Феде.
Однако организм ребенка, истощенный многолетней комой, не выдержал очередного испытания:
– Последний год он болел тяжелой герпесной инфекцией. Она поразила его печень. С этим организм сына бороться не смог, – констатирует мама мальчика.
Федора Святова не стало 15 декабря 2022 года.
«Он выйдет по УДО и продолжит калечить людей?»
За день до смерти мальчика, 14 декабря 2022 года, суд вынес приговор виновным в трагедии. Анестезиолог стоматологической клиники Николай Коробейников и заведующий клиникой Иван Голоусиков были признаны виновными по статье «оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее за собой тяжкий вред здоровью».
Анестезиолог Николай Коробейников был приговорен к реальному лишению свободы сроком на 4 года с отбыванием наказания в колонии общего режима. Заведующий клиникой Иван Голоусиков получил наказание в виде 3 лет и 6 месяцев лишения свободы условно.
Однако с таким решением суда оказались не согласны обе стороны конфликта. Родители погибшего ребенка считают приговор чрезмерно мягким:
– Я считаю крайне несправедливым наказание, которое вынесли врачам клиники, а также то, что его избежала директор клиники Надежда Коробкова. Они хладнокровно погубили моего сына, – заявила Ирина Святова. – Анестезиолог выйдет по УДО через два года и продолжит калечить людей?! Я требую максимальный срок – 6 лет.
Подсудимые, в свою очередь, также подали апелляционные жалобы, не признавая своей вины. 23 марта 2023 года Московский областной суд рассмотрел их ходатайства. Заведующий клиникой Иван Голоусиков попросил рассмотреть дело в его отсутствие, сославшись на больничный. Анестезиолог Николай Коробейников присутствовал на процессе по видеосвязи и категорически отказался признавать свою вину.
«Приношу извинения, но не считают себя виновным»
В суде Коробейников изложил свою версию произошедшего, пытаясь оспорить выводы следствия. В своих показаниях он сослался на то, что ухудшение состояния ребенка могло быть связано с длительной и сложной транспортировкой в другую больницу.
Ключевым моментом в его защите стали замечания относительно использованного препарата и организации медицинской эвакуации:
– В инструкции к «Севорану» нет дозы передозировки. При этом описаны побочные действия в виде остановки сердца, которые в данной ситуации и проявились. Однако экспертизы инструкции к препарату не было, а она важна, – сказал на суде Коробейников.
Далее он развил свою мысль, обратив внимание суда на процесс транспортировки ребенка:
– К тому же, медицинская эвакуация ребенка оказалась многоэтапной и очень длительной – более трех часов. На каждом этапе эвакуации разными организациями оказывалась медицинская помощь, менялось оборудование, включая аппараты ИВЛ. Но экспертной оценки оказания медицинской помощи на этапах транспортировки не было дано, – заявил анестезиолог. – Поэтому нельзя допускать, что поражение головного мозга связано толькос оказанием медицинской помощи у нас. Моя вина в преступлении не доказана.
Во время своего последнего слова Николай Коробейников не смог сдержать эмоций. Однако его извинения прозвучали в весьма специфической форме:
– Я бы хотел извиниться и выразить соболезнования. Но извиниться я хочу не только от своего имени, а и от имени родителей, которые не стали в полном объеме предоставлять информацию о здоровье ребенка. Я извиняюсь также за службу скорой помощи, которая обеспечила длительную транспортировку. Я приношу извинения, но не считаю себя виновным — сказал он.
Московский областной суд, рассмотрев апелляционные жалобы обеих сторон, счел приговор суда первой инстанции законным и обоснованным. Таким образом, решение осталось без изменений: Николай Коробейников был отправлен в колонию для отбывания наказания, а приговор Ивану Голоусикову остался условным.
По материалам «КП»-Екатеринбург