Допустим, вы просыпаетесь утром, наспех рисуете на листке бумаги смешного человечка, пишете пару слов другу... и теряете эту записку на улице. Что с ней станет через восемьсот лет? Можно будет ее найти и прочитать? Любой современный человек скажет, что это невозможно. Бумага не живет так долго.
Но именно это "невозможное" произошло в Великом Новгороде, потому что там писали не на бумаге, а на бересте. Многие сотни писем, счетов, судебных протоколов и даже детских рисунков пролежали в земле со времен Древней Руси. Они не сгнили, не рассыпались в прах, а дошли до нас в таком состоянии, что ученые могут их развернуть и прочитать. Как же это случилось?
Секрет кроется в уникальном стечении обстоятельств, где главными героями стали сама природа, уникальная новгородская почва и одна бытовая деталь городского быта, которую мы сегодня назвали бы гениальной системой консервации.
Начнем с материала. Бересту сама природа наделила мощной защитой. В ее составе есть уникальное вещество - бетулин. Это мощный природный антисептик, защищающий кору березы от воздействия внешней среды. Он подавляет развитие грибков и микроорганизмов. Таким образом, сама береста изначально была неудобной пищей для главных природных утилизаторов.
Но одной этой защиты, разумеется, было бы недостаточно. Был еще один фактор, куда более значимый и серьезный.
И здесь мы подходим к ключевому элементу системы - роли новгородских мостовых. Новгород был деревянным городом, стоящим на заболоченной, подтопляемой почве. Его улицы представляли собой бревенчатые настилы, которые постоянно обновлялись. Деревянной мостовой хватало на несколько десятилетий, а дальше влага брала свое - приходилось настилать следующую мостовую. При этом старые бревна не убирали, а просто укладывали поверх новый слой. Так, на протяжении веков, улицы нарастали, как слоеный пирог, образуя мощный культурный слой.
Для археолога это бесценный подарок: поскольку бревна мостовых можно точно датировать методом дендрохронологии (по годовым кольцам), каждый пласт, в котором находят грамоту, получает точную датировку. Новгородский культурный слой стал эталонной хронологической шкалой для всей Древней Руси.
Эти мостовые работали как система активной консервации и архивации. Когда грамота падала между бревен, очередной слой мостовой надежно погребал ее под новым слоем древесины. А дальше происходила магия консервации. Постоянно влажные илистые и глинистые отложения создавали вокруг находки герметичный саркофаг, надежно изолируя ее от доступа самого главного разрушителя - кислорода. Подавляющее большинство организмов, эффективно разлагающих органику, аэробные. Им, чтобы дышать и работать, нужен кислород. Лишившись его, эти микробы гибли. Береста оказывалась в природной вакуумной упаковке.
Так что же в итоге?
Сохранность новгородских грамот - это результат идеальной синергии. У бересты была своя мощная химическая защита (бетулин), а новгородский болотистый грунт вместе с уникальной системой деревянных мостовых предоставили ей идеальные физические условия для консервации.
Благодаря этому стечению обстоятельств мы можем буквально услышать будничные разговоры давно ушедшей эпохи. Увидеть каракули мальчика Онфима, прочитать деловую переписку купца или отчаянную жалобу крестьянина. Настоящая машина времени.
Поддержать эту статью донатом можно здесь.
__________________________
Свежие видео в нашем "Премиуме":
- Первая гендерная интрига на Руси. История по-девчачьи (смешно, дерзко и мило, женский голос)
- Когда у князя Ярослава появилось прозвище Мудрый (серьезно и подробно, мужской голос)
А еще приглашаем в нашу группу ВК "Русичи" и ждем вас в Телеграме