🚗 Автомобиль

По мотивам рассказа Н. Носова

Когда мы с Мишкой были совсем маленькими, нам ужасно хотелось прокатиться на машине. Но как ни старались, никак не получалось.

Просили шофёров — никто не соглашался нас катать.

Однажды гуляем мы во дворе и вдруг видим: прямо у наших ворот остановилась машина. Шофёр вышел и куда-то ушёл. Мы тут же подбежали.

Я говорю:

— Это «Волга».

А Мишка отвечает:

— Нет, это «Москвич».

— Много ты понимаешь! — говорю я.

— Конечно, «Москвич», — настаивает Мишка. — Смотри, какой у него капор.

— Какой ещё капор? — говорю. — Капор у девчонок бывает, а у машины — капот! Глянь лучше, какой у неё кузов.

Мишка посмотрел и бурчит:

— Ну и пузо, как у «Москвича».

— Это у тебя пузо! — говорю. — А у машины кузов, запомни!

— Сам же сказал «пузо»!

— Не «пузо», а «кузов»! Эх, не разбираешься, а споришь!

Тогда Мишка обошёл машину сзади и говорит:

— А у «Волги» разве есть буфер? Это только у «Москвича» буфер.

Я ему:

— Тоже придумал! Буфер — это у вагонов, а у машины — бампер. Бампер есть у всех машин!

Мишка потрогал бампер и говорит:

— На нём можно сесть и поехать.

— Не надо! — предупреждаю я.

А он:

— Да не бойся, чуть-чуть проедем и спрыгнем.

Тут возвращается шофёр, садится в кабину и заводит мотор. Мишка мигом уселся сзади на бампер и шепчет:

— Садись скорей! Садись!

— Не надо, — говорю.

— Ну, трусишка! — говорит он.

Я не выдержал, подбежал и ухватился рядом.

Машина тронулась — и вдруг как помчится!

Мишка испугался:

— Я спрыгну! Я спрыгну!

— Не смей! — кричу. — Убьёшься!

А он всё равно твердит:

— Я спрыгну!

Я глянул назад — а за нами другая машина несётся!

— Не прыгай! — ору. — Задавит же!

Люди на тротуаре остановились, смотрят. Милиционер на перекрёстке засвистел. Мишка перепугался, соскочил на мостовую, но руками всё ещё держится — ноги по земле волочатся. Я заорал, схватил его за воротник и тяну наверх. Машина остановилась, а я всё тащу. Мишка еле выбрался обратно на бампер. Вокруг уже народ собрался.

Я кричу:

— Держись, дуралей, крепче!

Все засмеялись. Я вижу — стоим. Слезаю и говорю:

— Слезай давай!

А Мишка от страха ничего не соображает. Еле отцепил его.

Тут подбежал милиционер, записывает номер машины. Шофёр вылез, а все вокруг на него:

— Не видишь, что у тебя сзади творится?

А про нас и забыли. Я шепчу Мишке:

— Бежим!

Свернули в переулок, прибежали домой — запыхались. У Мишки коленки в кровь разбиты, штаны порваны. Это когда по мостовой на животе ехал. Мама ему потом задала!

А потом он говорит:

— Штаны не жалко, зашить можно. Коленки тоже заживут. А вот шофёра мне жаль — вдруг ему за нас достанется? Милиционер ведь номер записал.

Я говорю:

— Надо было остаться и объяснить, что шофёр не виноват.

— Так давай письмо напишем, — предлагает Мишка.

Сели писать. Писали долго, двадцать листов испортили, пока наконец получилось:

«Дорогой товарищ милиционер!

Вы записали номер правильно, но шофёр не виноват.

Виноваты мы с Мишкой. Мы прицепились, а он не знал.

Шофёр хороший и ездит правильно».

На конверте написали:

«Угол улицы Горького и Большой Грузинской. Получить милиционеру».

Запечатали письмо и бросили в ящик.

Наверно, дойдёт.