Найти в Дзене

О ДУБЕ КРАСНОМ И СПАСЕНИИ ОТЦА НАЦИИ

Случилось сие в ноябре месяце, в год от Рождества Христова 18..-й, в пору, когда лес обнажал свои плечи, а небо наливалось свинцом пред зимней стужей. Авраам Линкольн, муж великий духом и телом, отринул на время бремя государственных дум и удалился в чащобы, дабы в тишине лесов обрести ясность мысли и утешение для души, утомлённой распрями. С ружьём наперевес, с псом верным у ног, углубился он в дебри. И сколь же сладостно было ему внимать шелесту опавшей листвы под стопами, да крикам улетающих стай! Но замыслила Судьба испытать его. Тучи сомкнулись, солнце скрылось, и все тропы, будто по велению лесного духа, растворились в сером однообразии оголённых рощ. День клонился к вечеру, а холодный ветер уже завывал похоронную песнь. Много часов скитался он, и тщетно взывал, и отчаяние, подобно змею, начало сжимать его сердце. Уже мысли о будущем нации, что он так лелеял, стали казаться призрачными, как туман над болотом. Взойдя на одинокий холм, дабы окинуть взором окрестности, простёр он ру
Оглавление

Да будет ведомо всем ныне живущим и грядущим поколениям, о событии, память о коем бережно хранится в преданиях штата Иллинойс.

Авраам Линкольн шествует
Авраам Линкольн шествует

Случилось сие в ноябре месяце, в год от Рождества Христова 18..-й, в пору, когда лес обнажал свои плечи, а небо наливалось свинцом пред зимней стужей. Авраам Линкольн, муж великий духом и телом, отринул на время бремя государственных дум и удалился в чащобы, дабы в тишине лесов обрести ясность мысли и утешение для души, утомлённой распрями.

С ружьём наперевес, с псом верным у ног, углубился он в дебри. И сколь же сладостно было ему внимать шелесту опавшей листвы под стопами, да крикам улетающих стай! Но замыслила Судьба испытать его. Тучи сомкнулись, солнце скрылось, и все тропы, будто по велению лесного духа, растворились в сером однообразии оголённых рощ. День клонился к вечеру, а холодный ветер уже завывал похоронную песнь.

Много часов скитался он, и тщетно взывал, и отчаяние, подобно змею, начало сжимать его сердце. Уже мысли о будущем нации, что он так лелеял, стали казаться призрачными, как туман над болотом. Взойдя на одинокий холм, дабы окинуть взором окрестности, простёр он руки к небу в последней мольбе о чуде.

И вот, о диво! Взору его предстало знамение.

Средь моря седого и безлистного леса, будто чаша, полная застывшей крови, либо факел, возожённый самим Провидением, стоял исполинский Красный Дуб, Quercus rubra. Листва его, алая и медная, пылала в угасающем свете, не подвластная увяданию. И вспомнил тогда Линкольн: сего утра, на заре, проходил он мимо сего великана, и даже отметил про себя его несокрушимую стать.

И дух его воспрял! Ибо узрел он не просто дерево, но ориентир, посланный Самим Господом. С новыми силами, с ясностью в очах, направил он стопы свои к алому стягу. И не просто к спасению шёл он, но и вере в грядущее возвратился. И на пути том, будто в награду за обретённую веру, поднесла ему удача трёх зайцев упитанных и пару куропаток тучных.

Так Дуб Алый не только вывел Отца Нации из чащи лесной, но и укрепил его дух на пороге величайших испытаний, что ждали страну впереди. И да послужит сия история нам всем напоминанием: даже в самую тёмную пору, стоит лишь поднять взор, и ты узришь свой алый дуб – знак надежды, стойкости и путеводный свет на пути к единству и свободе.

А саженцы красного дуба у меня в великом избытке есть, ежели надо кому - обращайтесь.

-2