28 октября в Москве стартовал IX Фестиваль социального кино «Шередарь», основанный одноименным благотворительным фондом, который помогает детям, перенесшим онкологические и другие тяжелые заболевания. Это событие уже стало важной площадкой для обсуждения тем, которые меняют к лучшему жизни и мировоззрение зрителей.
Именно в рамках этого фестиваля будет показан документальный фильм «Тонкая грань» Даниэлы Григоренко. Творческий путь режиссера из Хабаровска сложился из настойчивого поиска универсальных человеческих истин, которые понятны каждому, независимо от географии. Накануне показа ее картины на Кинофестивале мы поговорили с Даниэлой о том, как кино может стирать границы между экраном и жизнью, а зритель — стать частью большого чуда.
Даниэла, вы родились в Хабаровске, а сейчас работаете над крупными международными проектами. Как вообще возникло решение связать жизнь с режиссурой? Когда наступил тот момент, когда вы поняли: «Я режиссер»?
Вы знаете, мой путь в режиссуру был не мгновенным озарением, а скорее долгим собиранием пазла. Я всегда чувствовала, что хочу не просто рассказывать истории, а проживать их вместе с героями и давать проживать зрителю. Окончательное же понимание пришло, когда я осознала силу документального кино. Оно не просто фиксирует реальность, оно находит в ней универсальные человеческие истины, которые важны для человека и в Хабаровске, и в любой точке мира. Для меня «быть режиссером» — значит быть проводником между миром и зрителем, быть тем, кто помогает услышать тихий, но такой важный шепот настоящей жизни.
Ваш фильм «Тонкая грань» уже побывал на нескольких фестивалях. Что вы ждете от «Шередаря» и почему для вас важно принять участие в фестивале социального кино?
«Шередарь» — это особенный фестиваль. Он сфокусирован не просто на кино, а на его способности менять мир к лучшему. Для нашего фильма это идеальная площадка. Мы приезжаем сюда не за наградой, а за диалогом. Мы ждем встречи с людьми, для которых тема милосердия и взаимопомощи — не просто слова. Мы надеемся, что после просмотра зритель не просто скажет «какой сильный фильм», а задумается: «А я смог бы стать тем самым донором?». В этом и есть магия социального кино: оно превращает зрителя из наблюдателя в потенциального участника.
Фильм поднимает очень глубокую и сложную тему донорства. Что стало для вас тем самым толчком, личной историей или эмоцией, которая заставила сказать: «Я должна об этом снять фильм»?
Толчком стала не одна история, а столкновение с целым миром, о котором мы, здоровые люди, предпочитаем не думать. Я услышала истории матерей, которые годами лечили детей не от того, истории молодых людей, у которых в один день рухнули все планы из-за записки от врача. Меня поразила эта «тонкая грань» — между жизнью и смертью, между отчаянием и надеждой. И самое главное — я узнала, что спасение зачастую зависит не от чуда, а от простого решения незнакомого человека где-то далеко стать донором.
Эта мысль — что твой генетический близнец, твой спаситель, ходит по этой планете, но вы можете никогда не встретиться, — не давала мне покоя. Мы с АНО «Агенство развития инициатив в области здравоохранения» поняли, что должны рассказать об этом так, чтобы каждый зритель почувствовал себя потенциальной частью этого чуда.
«Тонкая грань» — это история, рассказанная с двух сторон: донора и реципиента. Какой самый важный миф о донорстве костного мозга вам хотелось бы развеять этим фильмом и какой главный message вы надеетесь донести до зрителя?
Самый страшный и живучий миф, который мы хотим развеять, — что донорство костного мозга это калечащая, сверхопасная и очень болезненная процедура. В фильме один из героев-доноров говорит: «Я даже сериал не досмотрел». Это правда и это похоже на сдачу плазмы крови — безопасно и не больно. Мы подробно показываем этот процесс.
Главный посыл нашего фильма прост: «Ваш человек найдется». Это слова одной из наших героинь, которая сама боролась с болезнью. Мы хотим донести, что для каждого пациента есть надежда, и эта надежда — в лице незнакомца, который, возможно, прямо сейчас читает эти строки. А для потенциальных доноров message такой: ваша храбрость — это не подвиг, это просто готовность помочь. И это проще, чем кажется.
Вы в своем фильме говорите о хрупкости жизни. Как средствами кино — через работу с оператором, актерами, монтажом — можно передать такое тонкое и сложное ощущение?
У нас не было актеров, у нас были обычные люди, жизнь которых перевернулась в один миг. Мы не снимали «про болезнь» — мы проживали её вместе с героями. Это означало долгие часы в больничной палате, у них дома, не включая камеру, просто разговаривая, давая человеку привыкнуть к нашему присутствию. Только когда исчезал страх «быть снятым», появлялась та самая подлинность — дрожь в голосе, усталая улыбка, молчаливая слеза.
Такой фильм можно снимать только с единомышленниками, с теми, кому откликается эта проблема, с теми, кто также не готов стоять в стороне, а хочет спасать жизни так, как умеет.
Какое у вас сейчас настроение?
Очень смешанное и очень живое! Конечно, есть волнительное трепетное ожидание, как перед любым важным событием. Но больше всего — чувство ответственности и надежды. Мы передаем на суд зрителей не просто кино, а судьбы реальных людей. Поэтому фестиваль для нас — это, скорее, долгожданная возможность запустить в мир важный разговор. И в этом есть огромный восторг!