Когда автор любит себя больше, чем героя: как личная драма делает писателя знаменитым Вы вкладываете душу в текст, ищете идеальное слово, а потом открываете ленту и видите: в трендах цитаты из писателя, чья книга — сплошное «я-я-я», потому что автор любит себя больше, чем героя. Он страдает, восхищается собой и снова страдает. И, что обидно, — его читают и признают обязательной классикой. Давайте разберёмся, почему писательский нарциссизм так притягивает внимание и как использовать это в свою пользу, но без того, чтобы превратиться в пародию на самого себя. Писатель живет на грани между «меня никогда не поймут» и «все должны меня понять». Именно отсюда растет нарциссизм — болезненное желание доказать миру, что твоя боль важна. Возьмите Виктора Пелевина: он сделал личную пустоту символом поколения. Его герои ищут смысл, потому что сам автор ищет. Или Владимира Сорокина, который превратил отторжение и бунт против системы в стиль. Фицджеральд мечтал быть вечным и сгорел в попытке — но его
Писатели-нарциссы: как личная драма сделала их знаменитыми?
31 октября 202531 окт 2025
37
2 мин