В начале 2010-х quiet luxury - она же «тихая роскошь» выглядела как манифест зрелости. Вещи, свободные от логотипов, приглушённые оттенки, костюмы, будто растворённые в свете, — всё это стало знаком вкуса и статуса без демонстрации. На фоне громких трендов и цифровой суеты этот стиль обещал покой. Он был жестом контроля: ничего лишнего, никакой потребности объяснять, кто ты.
Но за этой выверенной сдержанностью всегда стояла экономика молчания. Умение быть «простым» было привилегией тех, кто мог позволить себе не говорить. Вещи говорили за них. Превратить нейтральность в роскошь можно было только из позиции достатка — финансового, культурного, символического. В этом смысле quiet luxury оказался не стилем, а инструментом социального различия.
С годами этот язык стал звучать фальшиво. После пандемии, волн феминистских и квир-движений, после разговоров о теле, идентичности и уязвимости, стало очевидно: нейтральность — не универсальна. Её обещанная «вневременность» скрывает определённый взгляд на мир — белый, западный, мужской. И когда мода снова стала пространством разговора, тишина перестала быть добродетелью.
Современная эстетика тянется к голосу, к жесту, к телу. Макияж перестал быть «отсутствием» и снова стал формой высказывания. Глянцевый блеск кожи, цвет, движение — не просто украшения, а способ вернуть присутствие. В этом возвращении нет позы. Оно происходит естественно, как вдох после долгой паузы. Люди устали от чистоты, от тональной дисциплины, от чувства, что правильный вкус должен быть невидим. Сегодня важно, чтобы в образе оставалось место дыханию — для несовершенства, для случайности, для тепла.
Если в прошлом десятилетии лицо должно было быть «естественным», то теперь естественность не означает бесцветность. Она означает подлинность — возможность быть собой в процессе, а не в идеальном результате.
Красная помада, блёстки, графичная стрелка или влажный блеск губ — не игра в маскарад, а продолжение личности. Макияж больше не о том, чтобы “улучшить”, а о том, чтобы “показать”. В этом смысле он ближе к панку и драг-культуре, чем к люксовой рекламе. Это не бунт ради эпатажа, а возвращение к праву быть видимым в своей реальности.
Тишина, на которой строился quiet luxury, предполагала дистанцию. Сегодня дистанция больше не кажется привлекательной. Люди хотят тепла, связи, контакта. Даже в люксовых брендах ощутим сдвиг — от холодного минимализма к живой текстуре, от стерильных кампаний к телесности, к свету, который исходит не от предмета, а от человека. В этом новая чувственность — не в демонстрации, а в присутствии.
Роскошь больше не в способности исчезать, а в способности быть. Это не про скромность и не про блеск — это про внимание. К свету на коже, к текстуре ткани, к собственной истории, проживаемой через цвет, звук, жест. Quiet luxury утратил актуальность не потому, что стал банальным, а потому, что перестал отвечать времени, где тишина больше не является нейтральной.
- Современный вкус — это не шум, а прозрачность. Возможность говорить своим голосом, без стыда за несовершенство. В мире, который долго ценил безупречность, всё более редкой роскошью становится искренность. И, возможно, это и есть новый люкс — не тихий и не громкий, просто настоящий.
Спасибо за прочтение! Не забывайте также ознакомиться с нашими статьями, чтобы быть в курсе всех новостей в индустрии красоты и моды: