Инга была тем человеком, чья приветливость и жизнерадостность обезоруживали с первого взгляда. Вероника сразу почувствовала к ней расположение, тем более что их мужей связывал общий бизнес. Вскоре совместные ужины и разговоры допоздна стали обычным делом, и Вероника с мужем часто оставались ночевать в их гостеприимном доме.
Однажды, за готовкой очередного ужина, Вероника, заинтригованная прочитанной в старом журнале "Знак вопроса" за 1992 год статьей об одержимости, поделилась с Ингой своими впечатлениями. Статья живописала страшные случаи вселения в людей неких злых сущностей. Инга слушала, опустив глаза, и вдруг, словно боясь быть услышанной, прошептала: «у меня ведь у мамы такое…». С детства она помнит приступы, когда, если мать не успевала выкрикнуть "Бегите!", она начинала рычать зверем и говорить мужским голосом, словно звук шёл откуда-то изнутри. Веронику это признание не на шутку встревожило, и она поспешила сменить тему, стараясь не зацикливаться на услышанном.
Прошло больше десяти лет. Бизнес мужей распался, и их пути разошлись. Вероника развелась и жила одна с дочерью. Случайные встречи с Ингой на улице давали лишь скудную информацию о её жизни: Вероника знала, что мать Инги, кажется, совсем спятила и превратила квартиру в подобие свалки, таская в дом всякий хлам с помоек.
В один из выходных Инга позвонила Веронике и, зная её как юриста, попросила проконсультировать мать. Старушке казалось, что в её отсутствие кто-то проникает в дом и ворует вещи. Вероника назвала свой адрес и пригласила её прийти.
В назначенный час в дверь позвонила маленькая, скромно одетая старушка, тихая и безобидная, словно "божий одуванчик". Она представилась тётей Людой, матерью Инги. Вероника провела её на кухню, предложила чай. Людмила рассказала о своих подозрениях, и Вероника, как могла, успокоила её, понимая, что старушка, скорее всего, просто забывает, куда кладет вещи, особенно учитывая её страсть к "сокровищам", найденным на помойке.
Внезапно Людмила, оглядевшись по сторонам и увидев иконы, заговорила о другом: "Во мне живет… этот, как его на "ч…", но ты его не бойся, он смирный… В молодости я была очень красивая, много женихов было, парни за мной ухаживали. - мечтательно сказала Людмила. Один, Михаил, посватался, и родители согласились, хотя вся деревня знала, что в него Дуська влюблена и мечтала за него замуж выйти.
Я росла в очень верующей семье, каждое утро и вечер мы молились. И вот однажды, бежала я с работы, чтобы успеть на вечернюю молитву, споткнулась, упала и больно ударилась. И в сердцах упомянула этого… на "ч…", сказала: " «Ч…» ПобЕри!". И тут же услышала мужской голос, идущий откуда-то изнутри меня: "Вот я и попал! Вот я и попал!".
С этого дня я начала чахнуть. Днем вообще не могла встать, руки и ноги каменные, а к вечеру, ближе к ночи, становилось легче. Люди стали судачить, что я просто лентяйка. Михаил отказался от помолвки и женился на Дуське. Отец, чтобы избежать позора, продал всё что мог и отправил меня в Казань, в больницу. Там меня обследовали вдоль и поперек, но ничего не нашли. И однажды ко мне подошёл профессор, еврей, и сказал, что мне не в больнице надо лечиться, а срочно ехать по адресу, который он мне даст. Деньги еще оставались, и я поехала в ту деревню. Остановилась у незнакомой женщины и начала искать нужный дом. Около одного дома на завалинке сидели несколько женщин. Одна из них указала на меня рукой и сказала остальным: "Эта меня ищет!". Затем обратилась ко мне: "Иди туда, где остановилась, и жди меня". Я и пошла. Хозяйка дома наложила мне щей, я стала с удовольствием есть, как сейчас помню, очень вкусно было и тут пришла та женщина с несколькими мужчинами и женщинами. Как только она вошла, мои руки и ноги обмякли, словно плети, ложка выпала из рук, голова повисла. Я всё слышала и понимала, но ничего не могла с собой поделать. Женщина обратилась ко мне, как будто разговаривала с мужчиной: "А что это ты перестал есть? Зачем её мучаешь?". Потом велела постелить что-нибудь на пол и уложить меня. Двое мужчин взяли меня под руки и под ноги и положили на пол. Женщина взяла в руки молитвенник и начала читать одно и то же, то ли молитву, то ли заклинание. Меня стало крутить и ломать, я каталась по полу, рычала не своим голосом. Женщина кричала, спрашивала: "Кто ты? Кто ты? Кто ты?". И вдруг из меня, откуда-то из живота, заговорил мужской голос, который рассказал, что послал его Гришка. Я помнила, что на краю нашей деревни жил колдун, его все боялись. Голос продолжал рассказывать, что Гришка несколько раз посылал ко мне своих демонов из-за Михаила, за которого я замуж собиралась, а Дуська ходила к Грише и просила помочь. Но те, кого он посылал, были слабые, и только ему удалось поймать меня, когда я упала и упомянула его. Он сказал, что скоро я умру, говорил «Смерть! Смерть! На смерть меня послали!» Тогда я собрала все свои силы и закричала, как мне казалось, громко, но на самом деле это был шёпот: "Ты никто! Только Бог знает и решает, сколько мне жить! Господь сильнее!". И то, что я Бога поставила выше всего и всех, я до сих пор жива! В 38 лет я вышла замуж, родила дочку Ингу. Я была во многих святых местах, но он так и живёт во мне, только теперь смирный, разве что велит мне с помойки вещи домой таскать..."
Вероника слушала рассказ Людмилы, затаив дыхание. Впервые в жизни она почувствовала, как у неё шевелятся волосы на голове от ужаса. С тех пор ни при каких обстоятельствах она не упоминает того, кого нельзя называть, и искренне верит во всемогущего и единого Бога.