Избегал книг автора, испытывая странно сформировавшуюся антипатию к их семейной паре, будет правильным прочесть хотя бы стартер его главной трилогии.
Красочное описание захиревшего целебного источника и небольшой таверны.
"Но Сиракс был пронырлив, умел дать взятку, где нужно, и выходил сух из воды".
Довольно гнусные по описанию римские легионеры, командир которых задумывает злодейство (похоже, с аллюзией на "Ричарда III"), причём "осенив себя крестным знамением".
Нарочитая пышность выглядит опереточной: "Тотчас объявил он трибуну, что имя его Ногодарес; он остановился у Сиракса проездом; держит путь из далёкой Анадиабены к берегам Ионического моря, к знаменитому философу и теургу Максиму Эфесскому".
Красочная до смешного сцена гадания.
Юный наследник престола и его зловещая нянька, причины будущего антихристианства - несколько покушений, отбитый на всю голову монах-учитель и на контрасте с тем любимый язычник-воспитатель.
"Иногда притворялся, хитрил и лицемерил без нужды, по привычке, с чувством злобной и мстительной радости...".
Служба в арианской церкви с чтением пугающего Откровения Иоанна Богослова и противопоставляемая ей радостная тишь античной языческой храмовой кипарисовой рощи.
Антиохийские трущобы, снова избыточно красочные - грязь и нищету автор описывает с видимым удовольствием.
"И надо всем этим шумом и гамом, надо всей этой человеческой грязью и бедностью, слышались далёкие вздохи прибоя, ропот невидимого моря".
Повзрослевшие братья-принцы - безвольный кутила старший и сосредоточенный младший.
Теологический диалог, полагаю, что с мыслями самого автора.
"Перед ними все остальные муки ничто. Люди думают, что страдают от голода, от жажды, от боли, от бедности: на самом деле, страдают они только от мысли, что, может быть, Его нет. Это - единственная скорбь мира. Кто дерзнет сказать: Его нет, и кто знает, какую надо иметь силу, чтобы сказать: Он есть".
Гностическая проповедь в итоге.
Голая нубийка-танцорка есть, но для пущей драмы надо бы женский персонаж помощнее (к концу первой трети романа появится).
Истребление идолов и артефактов эллинизма, манихейски-митраистское посвящение (с элементами сатанизма) главного героя.
Молодые Григорий Богослов и Василий Великий, да и в целом пиршество раннехристианских образов - конфликт императора-арианина и православного патриарха, жизнь и смерть в римских катакомбах.
Быстрое возмужание, первая победа и неизбежный вызов, война и политика, воцарение и разрыв с христианством.
Обыватели, смущенные переменами, и внезапное открытие императора, что искренне публично радуется возвращению почитания древних богов только отребье.
Собор всех версий христианства, в том числе и давно разоблаченных ересей, и гностиков разных толков, участников которого притащили изо всех уголков империи - автор изображает получившуюся свару с таким вниманием, что похоже на его личную "пасхалку".
Мистическое явление главному герою.
Заговор против императора, сопровождаемый бунтом антиохийской черни, много эмоций, оформляющих понимание героем, что языческие боги ушли и, как бы он не старался, не вернутся, - Олимп пуст.
Последний, сопровождаемый всеми возможными неблагоприятными знамениями, эпический в полной мере, поход.
Новый император, радость обывателей.
"Анатолий с отвращением чувствовал зловонное дыхание черни - запах людского стада".
Мечта нескольких оставшихся персонажей о возвращении языческих богов когда-нибудь, с печальной патетикой.
Книга не рядовая, конечно, и мастерство автора несомненно, и глубин хватает, но основные мысли доводятся до читателя в лоб, без возможности двойного толкования, возможно, глубже будет в следующих частях трилогии, но я пока от их чтения воздержусь.
Хороший увлекательный, эмоциональный и яркий роман, по моим впечатлениям, нет того ошеломляющего удара талантом автора, который нередко сопутствует знакомству с книгами его лучших современников, а вот некоторое высокомерие присутствует. Про главного героя романа у меня в вишлисте давно пылится ещё одна книга, надо будет и её прочесть, пока настроение подходящее