Глава 8. Мы — бродячие артисты.
Проснулась я глубокой ночью от того, что в лесные шорохи вплетались странные непривычные звуки. Мани рядом не было. Я прислушалась, и уловила потрескивание и тихие голоса. Словно кто-то расположился на ночлег у костра неподалеку.
Оставаться в кустах и стать добычей какого-нибудь ночного хищника было не разумно. И я решила пойти и посмотреть, кто там разжег костерок.
Конечно, я понимала, что это могут люди Барона, то есть те, кто меня разыскивает. И получалось, что направляюсь прямо в лапы врагу.
Но и оставаться в страшных ночных кустах тоже не хотелось. Поэтому я потихоньку пошла на звук.
Вскоре меж веток засветился слабый огонек. Потянуло ароматом жаренного мяса. И мой желудок, хоть и был приучен к умеренному приему пищи, начал усиленно уговаривать меня прибавить ходу.
Выглянув из-за дерева на полянку, где весело потрескивал оранжевый огонь, я разглядела седого старика, мрачного большого мужика в мохнатой куртке, довольно молодую женщину и подростка. Одежда на них напоминала пестрые наряды цыган.
Рядом с мужиком лежал маленький крылатый собако-дракон и смотрел в мою сторону. Принюхавшись, собако-дракон грозно рыкнул, а мужик потрепал его по загривку и довольно громко произнес.
- Хватит там уже топотать по лесу, словно стая дросов, выходи к костру, кто бы ты ни был.
Пришлось идти сдаваться.
Меня довольно долго разглядывали, потом мужик, помешивая поварешкой в котелке, спросил:
- Тебя что ли ищут по лесу?
Врать почему-то не хотелось.
- Меня.
Мужик похлопал по земле рядом с собой.
- Ну иди, садись, погрейся.
Я подошла и присела на край теплой мохнатой дерюжки.
Мне выделили кусок мяса и напоили водой. Никто ни о чем меня пока не расспрашивал, и я расслабилась, норовя уснуть прямо в сидячем положении.
Однако, объясняться все-таки пришлось. Мужик внезапно спросил:
- Далеко идешь?
Я пожала плечами.
- Ну, если подумать, то хотелось бы попасть в город драконов.
Мужик усмехнулся.
- Всем хотелось бы, однако, никто не знает как.
Я удивилась. Как это никто не знает? А как же все те торговцы, что выходили из недр горы по дороге в каньон? И Маня! Маня же нашла дорогу домой из каньона! Странно это все. Однако, я решила свои сомнения придержать пока при себе. Старик меж тем присоединился к разговору.
- Мы едем в Строден. Там на праздник Смены Стадий ярмарку большую устраивают. Но у нас Мириат беременна. Может ты ее заменишь?
Я решила уточнить.
- А что от меня потребуется?
Мужик наклонился и поворошил угли в костре.
- Мириат танцовщица.
Я задумалась. Танцовщицей я в общем-то была, правда, в другом теле. Но я никогда не выступала на сцене. Вот если бы посчитать чего предложили... Мои не частые занятия по трайблу с новым телом так и не сумели довести его до прежнего состояния гибкости и послушания. Трайбл в чистом виде не получался, а норовил перерасти в индастриал. Да и то сходство было лишь отдаленным.
- Я могла бы попробовать... Не знаю... Надо репетировать.
Тут я заметила, как пристально смотрит старик на мои колечки. Да и одежда моя была для этого мира не типичной. Может мои джинсы и футболка навели их на мысль, что я танцовщица? Руки я спрятала в тень. Увидав мой жест, старик усмехнулся.
- Завтра покажешь, что умеешь.
И меня определили на ночлег в кибитку с Мириат и ребенком — мальчиком лет восьми-десяти.
Легли все рядком. Жаловаться на удобства было некому, а ночевать в лесу оставаться было не разумно и страшно. С этими грустными мыслями я заснула, прислушиваясь к треску костра и глухим мужским голосам.
***
Наутро я проснулась от того, что кто-то звонко постукивал металлом о металл. В первую минуту я испугалась, подумав, что снаружи идет сражение на шпагах или мечах. Однако, судя по молчанию поединщиков, выходило, что-либо это учебная тренировка, либо я ошиблась, и там происходит что-то еще. Стало любопытно. Я осмотрелась, и тут мне стало не по себе. Кибитка, в которой я провела ночь была клеткой, укрытой поверх плотной тканью! Ни женщины, ни ребенка рядом уже не было. Дверь была закрыта. Мама дорогая, кажется я попалась.
Дрожа от страха, я поползла к выходу. Клетка оказалась... не заперта. Еще не остыв от страха, я медленно приподняла полог и выглянула наружу.
На поляне вокруг костра танцевали два полуобнаженных воина с мечами. О, поверьте мне, тут было на что посмотреть. Старик оказался довольно крепким, и его мышцы мало уступали по упругости выпуклостям мужчины, которого я сегодня смогла рассмотреть более детально.
Острые птичьи черты лица не выглядели угрожающе, однако, я бы с таким типом вела себя очень даже осторожно. Что-то подсказывало, что этот экземпляр умеет не только сражаться на мечах, но и в других видах борьбы преуспевает.
Мириат сидела у костра и чистила овощи. Мальчика не было видно. Отсутствовал также и собако-дракон.
Я медленно выползла из укрытия и подалась за кибитку искать кустики погуще. В кустиках нашлась Маня. Я поманила ее за собой, но ящерка цвиркнула и исчезла среди ветвей.
Когда я вернулась, Мириат позвала меня к костру, от которого уже доносились приятные запахи.
Мужчины вместе с мальчиком возились у огромного вьючного ящера, который громко возражал против поклажи. Собако-дракон крутился под ногами, смешно взмахивая небольшими крыльями и отчаянно виляя куцым шипастым хвостом. Скорее всего, крылья были рудиментными, как у наших земных кур. Не похоже было, чтобы они могли поднять в воздух такое довольно тяжелое тело.
Мириат позвала мужчин к костру, и все уселись завтракать.
Мужчину звали Хурим. Старик со странным именем Хадманхольм, к которому тут все так и обращались, был в этой труппе бродячих артистов явно лидером. А мальчика Мириат называла Пармом, и ему из рук матери доставались самые маленькие, но самые лучшие кусочки. Сам же Парм потихоньку воровал куски похуже и отправлял за спину собако-дракону по кличке Гнепп, что я перевела на русский как «шрам».
Я сидела у костра, с удовольствием поглощая сочные куски мяса и овощей, и рассматривала моих попутчиков, гадая, что же их заставило отправиться в путь? Дома я никогда не задумывалась, что заставляет людей сниматься с места и бродить по миру, демонстрируя свои способности на публике. Будь то певец, артист, циркач или танцор... Я никогда не испытывала потребности в публичных выступлениях. Теперь мне предстояло попробовать себя в качестве танцовщицы. Ну что ж, еду нужно отрабатывать.
Пока я так размышляла, завтрак закончился. Мы с Мириат помыли и убрали нехитрую утварь. После чего ко мне подошел Хадманхольм.
- Ну как, готова показать, что умеешь?
Я растерялась. Вчера мне не удалось вблизи рассмотреть старика. Теперь же его вид меня откровенно напугал. Дело в том, что таких глаз я еще не встречала никогда. Яркие желтые вертикальные зрачки буквально тонули в танцующей роговице. Я не оговорилась. Действительно, по роговице постоянно вспыхивали и гасли яркие белые точки, от чего казалось, что глаза шевелятся или... танцуют.
Подошел Хурим. У него были такие же глаза, но густые черные волосы скрывали их под нависающей челкой. У старика же седые волосы были забраны наверх в торчащий пышным кустом хвост.
Хурим усмехнулся.
- Что, напугали? Да, мы ириты.
Что-о шевельнулось в памяти, но картинка так и не сформировалась, и я решила, раз меня еще никто не схарчил, бояться не стоит. А вот станцевать за ужин и завтрак придется.
- Мне нужно какое-то сопровождение. Есть барабан?
Хадманхольм кивнул и отправился копаться в кибитке.
Я решила пока уточнить.
- Я не знаю, как такой танец будет воспринят здешней публикой. У нас он называется танцем живота. Исполняется в особенном костюме.
Хурим пристально на меня посмотрел и кивнул.
- Хорошо, иди к Мириат, она поможет с костюмом.
Пока Хадманхольм пристраивался с барабаном возле костра, я перебирала в кибитке наряды. Решила остановиться на пестрой юбке и кофте. Поскольку ни шить, не резать не было времени, я просто завязала под грудью узел на кофте, обнажив живот. А юбку чуть приспустила пониже талии и обмотала бедра небольшой шалью с кистями. Волосы пришлось потрепать и распушить, привязав сбоку небольшую тряпицу в виде банта. На этом моя фантазия и предоставленные возможности иссякли. А снаружи уже раздавались отчетливые позывные. Пора было демонстрировать способности в трайбле, которые у этого тела были еще в самом зачаточном состоянии. Хотя, в данном случае танец трайблом уже назвать было нельзя. Потому что мне предстояло его исполнить под первобытную барабанную дробь в костюме бродячей цыганки. Видела бы меня сейчас моя тренер Лара...
Я выскользнула из-за полога на поляну и пошла по кругу, ловя глухой ритм и стараясь развить сюжет танца так, как меня учили. Не тренированное тело плохо слушалось, однако ритм мне уловить удалось.
Правда, далеко я не продвинулась, потому что в следующую минуту лежала на земле, а сверху расположился Хурим, заломив мне руки назад.
- Ты... Ты... Как ты посмела явиться, сумеречная сильфа?
Я вытаращила глаза и пыталась понять, что я сделала не так.
- Я не знаю кто такая сумеречная сильфа. Я — иномирянка. Танец называется трайбл, или еще его у нас называют — танец живота.
Подошел Хадманхольм.
- Хурим, остынь. Похоже девочка не врет. Она не сильфа.
Меня отпустили. Я поднялась, потирая пострадавшие запястья.
- Да что ж такое? Кто тут эти ваши сильфы, что вы их так ненавидите?
Ответил мне Хадманхольм.
- Это племя женщин-воительниц, обосновавшихся в крепости на юге. Они похищают мужчин и убивают их. Перед тем, как убить, исполняют ритуальный танец, очень похожий на твой.
Что-то мне подсказало, что Хадманхольм упустил из цепочки один важный пункт. Потому что похищение и убийство безо всякого другого использования выглядело не рациональным. Я уточнять поостереглась.
- Так значит, танец показывать на публике не стоит?
Хурим задумался.
- Ну почему же. Наоборот, думаю твой танец вызовет очень большой интерес. Сильфы никогда не демонстрируют свои ритуальные танцы. О них ходят легенды.
Ну что ж, только бы не нажить себе врагов. Если загадочные сильфы узнают, что кто-то выдает их секреты, пожалуй решат избавиться от такой конкурентки как я. А вот защитить себя от натренированной местной амазонки у меня получится навряд ли.
***
Следующие несколько дней мы путешествовали по лесам Родиоса. И мне, честно говоря, постепенно начинала нравиться эта не хитрая бродячая жизнь. Никто не пытался меня использовать в своих коварных целях. А природа умиротворяла, и я начинала понимать людей, склонных к философии на природе. До этого момента мне всегда казалось, что философы лишь тратят время впустую, стремясь познать суть вещей, происходящих в мире, рассуждая о них. Зачем тратить время на тщетные раздумья, если его можно использовать на что-то полезное? Теперь у меня появилось время на рассуждения, и я поняла, что это путешествие как нельзя кстати.
Все познается в сравнении. Вот и я, сравнивая свое прежнее состояние поглощенного массой проблем человека и состояние теперешнее, понимала, что все равно не смогу ничем помочь пока тем, кто остался там, пока я здесь... В общем, отдыхаем и медитируем.
Но хватило меня не надолго - довольно скоро, вместо того, чтобы заняться анализом событий, произошедших со мной, я начала перебирать в памяти все наши встречи с Рафниром, Повелителем драконов. И чем больше думала, тем больше понимала, что мне нравится этот спокойный, рассудительный мужчина. И что мне его уже явно не хватает. И хоть знала я, что кроме как контейнером, ничем другим для Повелителя мне побыть не удастся, помечтать хотелось. Очень. И я замечтала...
Мысли мои были прерваны на самом интересном восклицанием Хурима.
- Скоро будем на месте!
Кибитка наша выехала из леса на каменистое плато, по которому вилась дорога, теряясь в дали, где на самом горизонте виднелись смутные очертания то ли гор, то ли низких построек.
***
Дорога постепенно влилась в другую, более широкую и оживленную. Вместе с нами к городу тянулись немногочисленные повозки с поклажей, укрытой грубой холстиной. Вливаясь в общий поток, наша кибитка все равно выделялась на общем сером фоне яркими красками. Возможно поэтому, чтобы не быть узнанными, наши мужчины накинули длинные плащи с капюшонами. И я снова задалась вопросом о том, кто же такие в этом мире эти ириты.
Город оказался по сути очень большим, огороженным со всех сторон высоким каменным забором, фортом. Ворота, сбитые из бревен, откидывались при помощи веревочного механизма, с которым лихо управлялся косматый гигант, вооруженный мечом и шипастой дубинкой.
За въезд пришлось раскошелиться, и я заметила с какой досадой Хадманхольм передавал стражнику монеты.
За воротами раскинулся город с серыми стенами, небольшими окнами и покатыми крышами, темнее стен на пару тонов. Растительность практически отсутствовала. Лишь изредка попадались на глаза чахлые кустики, за которым никто не ухаживал. Ближе к центру встретилось несколько деревьев, огороженных низким штакетником.
Да уж, городу драконов Строден не конкурент.
Наша кибитка остановилась возле постоялого двора под вывеской, на которой был очень схематично изображен пьяный встрепанный мужик со стаканом в руке.
После разговора с хозяином, чем-то неуловимо похожим на рекламу собственного заведения, нам разрешили заехать во двор, а потом расквартировали. Меня поселили с Пармом и его собако-драконом. Жутко хотелось помыться, но Парм сказал, что мыться мы будем завтра, в публичной купальне.
Ладно, только бы не заболеть. Кто их тут знает, какие вирусы-микробы водятся у здешних людей.
Обстановка в комнате не отличалась богатым убранством, однако все необходимое в ней было. Из украшений - по углам висели небольшие кустики из сушеных трав. Травы пахли приятно, а комната порадовала чистотой. Удобства нашлись во дворе.
После обеда зашла Мириат. Она принесла мне мониста и немного бус для костюма. Шить я не любила. Однако, пришлось смириться. Исколов пальцы, я все-же умудрилась немного украсить свой цыганистый наряд.
Парм где-то пропадал, и мне никто особо не мешал. Надев готовый костюм, я посмотрелась в небольшое зеркало, висевшее на стене над небольшим столиком, и решила снять колечки, на которые уже не раз подозрительно поглядывали мои новые знакомые. Колечки сниматься отказались. Пришлось на руки из остатков ткани пошить что-то вроде митенок.
На следующий день мы отправились мыться. И мылись тут все одновременно. И мужики, и женщины, и дети. Причем, никто друг на друга умудрялся не смотреть. А при случайном столкновении сразу отводил глаза в сторону. Ну что ж, по крайней мере, тут существовала кой-какая культура в общении, что отчасти порадовало. Хотя мне, воспитанной в относительной свободе нравов, было очень сложно заставлять себя не косить туда, где точно все было на своих природных местах.
После купальни тело было легким и хотелось летать. Однако, пришлось задавить радость, и потратить пару часов на ежедневную репетицию.
Ближе к вечеру за мной пришла Мириат.
- Ну как, готова?
Я вздохнула.
- Не знаю. Я никогда не танцевала на публике.
Мириат оправила на мне презентованную кофту и юбку, взяла меня за руку и потянула за собой, схватив по пути другой рукой узелок с костюмом.
- Не переживай так. Просто танцуй в свое удовольствие. Если публика почувствует, что тебе нравится танец, им понравится тоже. Поверь.
Я решила ей поверить. А что мне оставалось?
Вечерело. На улице вспыхивали фонари, которые тут зажигали фонарщики с помощью щелчка пальцами, поднося к фонарю нагрудный кристалл.
На площади народу было не протолкнуться. Мы с Мириат пробирались сквозь толпу, которая гудела от возбуждения. Где-то впереди слышался лязг железа и барабанная дробь.
Протолкавшись к небольшой сцене, наскоро сколоченной из грубых досок, я увидала знакомую клетку, внутри которой металось чудовище. Так вот почему тут все так боятся иритов!
Чудовище в клетке мало походило на Хурима, однако, я его все равно узнала.
Вид оскаленной морды с огромными острыми клыками, с которых капала желтая слюна, вызывал ужас даже у меня. А огромные, постоянно шевелящиеся, черными змейками ярко-желтые глаза заставляли сжиматься от страха и порождали немедленное желание бежать. Бежать подальше от этого монстра, пока он тебя не схарчил. И я бы точно сбежала, если бы с этим монстром еще вчера не делила краюху хлеба у костра.
- Мириат, а в таком виде твой муж точно не опасен?
Женщина криво усмехнулась.
- Мой муж в любом виде опасен.
Глаза ее при этом странно сверкнули, и я усомнилась в том, что хорошо узнала эту молчунью за время недолгого нашего знакомства.
Мы двинулись в обход толпы и зашли за клетку, где нас поджидал Парм. Он был одет в небольшую мешковатую хламиду. В руках держал металлический жезл.
Мириат кивнула сыну:
- Давай, Парм, пора.
Мальчик перехватил поудобнее жезл и исчез за холстиной, отделяющей задник от импровизированной сцены.
Послышался скрежет металла и грозный рык страшного Хурима. А из толпы послышались вскрики и вздохи. Я представила, как кровожадный монстр бросается на бедное едва вооруженное дитя. Очень захотелось посмеяться, что выглядело бы странно в данных обстоятельствах. Пришлось желание списать на нервы, натянутые, точно струны. Да и смех вышел бы странный.
Когда толпа перестала бурно реагировать на действо с участием Парма, Мириат мне кивнула.
- Теперь ты.
Она нацепила мне на лицо что-то вроде полупрозрачного намордника с блестками, и подтолкнула на выход.
Барабан отстукивал первобытную дробь, а я шла по кругу, выписывая руками и животом заученные телодвижения.
Со стороны публики установилась странная звенящая тишина. И это мне показалось довольно зловещим предзнаменованием.
Барабанная дробь все не прекращалась, и я стала уставать.
Да что ж такое! Почему они все молчат? Обратив внимание на ближайших зрителей, я заметила, что люди стоят прикрыв глаза и покачиваясь из стороны в сторону.
Ну и что это означает? Они что, в трансе? Я оглянулась на притихшего в клетке Хурима.
- Что делать?
- Уходи!
Ну нет, это не выход из сложившейся ситуации. Если я уйду, они придут в себя и еще не известно, чем это может обернуться.
Я остановилась. Замолчал барабан. Подбоченясь, я прошлась по краю сцены, игриво улыбнулась и подмигнула ближайшему мужику. Тот растерянно похлопал глазами. А я издала игривый звук с помощью пальца и языка, хорошо известный среди земных танцовщиц как «зов», и уже заигрывала со следующим. Призывно поманив огромного бородача пальцем и вскинув брови, я показала бедром, на что оно способно. Послышался робкий хмык. А я продолжала заводить публику. Вскоре позади меня возобновил игру на барабане Хадманхольм. Теперь ритм был более рваный, не такой однотонный. Танец получался более веселый, и постепенно толпа начала прихлопывать и притопывать, и вскоре уже отовсюду слышались восторженные крики и аплодисменты.
Когда я остановилась, толпа взревела от восторга.
- Еще! Давай еще!
Я скромно поклонилась, помахала напоследок рукой и исчезла за пологом. Там меня встретила испуганная Мириат.
- Я думала, нам конец.
А меня трясло. Я схватила висевшую на Мириат фляжку и глотнула сколько смогла. Ох, мама дорогая. Не надо было этого делать. Это была не вода. Плохо соображая, я увидала, как за полог скользнул Хурим в человечьем обличье.
- Все! Уходим. Быстро. Хадманхольм тут без нас закончит.
Мириат накинула на меня плащ, и мы задворками кинулись в ночь спасать наши артистические тушки.
Опомнилась я только тогда, когда оказалась в комнате постоялого двора. Мириат помогла мне переодеться. А потом в дверь постучали, и в нее вошел Хадманхольм.
Вывалив монеты на стол, он воодушевленно воскликнул:
- Никогда еще не удавалось столько заработать! Пока монеты собирал, меня спрашивали, будем ли мы выступать завтра.
Мне уже было все равно, выпитое из фляжки Мириат согрело душу, и я, икнув, сказала.
- Канэшна. Гатовьте денюшки, гаспада.
Потом я, кажется, упала и уснула...
***
На другой день с утра, отпаивая меня отварами, Мириат сказала, что они с мужем вчера долго спорили о том, почему мой танец ввел зрителей в транс. На этот вопрос ответил Хадманхольм. Оказывается, он решил поэкспериментировать, и выбивал особую барабанную дробь, используемую у иритов в некоторых шаманских ритуалах. Но такого эффекта сам не ожидал.
Я попросила больше экспериментов с моим участием не проводить.
Следующие несколько дней я нарабатывала артистический опыт, а Хадманхольм наращивал мозоли от усилий по сбору заработанных средств.
В последний день ярмарки произошло неизбежное.
Еще в самом начале выступления я засекла в толпе несколько подозрительных фигур в плащах с надвинутыми капюшонами. Танцуя, я яростно подмигивала и сигналила Хуриму и Хадманхольму об опасности всеми доступными мне в танце средствами. Но они, казалось, ничего не видят. Когда я собралась на коду, плащи распахнулись, и к сцене ринулись три воинственные дамы в кожаных бикини и с клинками в руках. На лицах читалась бешеная ярость.
Передо мной возник меняющийся на глазах Хурим, толпа взвыла от страха, а Хадманхольм дернул меня за полог. Уходя, краем глаза я увидала еще одну странную фигуру, метнувшуюся из толпы наперерез разъяренным валькириям. Но рассмотреть парня, рискнувшего встать на мою защиту, мне не дали. Хадманхольм, лихорадочно собирающий вещи, крикнул:
- Мириат, бегите! Как можно дальше! Сумеречные сильфы живых не оставляют!
Мы пробирались задворками в полной темноте уже привычным маршрутом, но у постоялого двора послышался шум. И Мириат велела поворачивать.
Потом мы долго плутали по темным улицам и пару раз натыкались на мрачного вида личностей. Однако, взглянув в глаза Мириат, те быстро ретировались. Мне было не до любопытства, иначе бы я тоже взглянула.
Наконец, мы добрались до городской стены. Мириат затолкала меня в темный угол и велела ждать. Сама же отправилась в сторожку у запертых на ночь ворот.
Вскоре в дверях появился заспанный стражник. Мириат шла за ним, что-то бормоча рядом с ухом мужчины.
- Носит вас по ночам, - ворчал стражник, побрякивая связкой ключей.
В бок мне ткнулся драконо-пес, и я услыхала шепот Парма.
- Отцу досталось, но там был один воин... Он здорово помог. По-моему это был дракон. В общем, отец с Хадманхольмом скоро нас нагонят. Клетку жаль...
Потом мы вышли за ворота, и направились в сторону леса.
Мужчины нас нагнали довольно быстро. Хурим прихрамывал и вскоре начал спотыкаться на каждом шагу.
Хадманхольм проворчал.
- Все. Дальше не уйдем все равно. Привал.
Пока старик разжигал костер, мы с Мириат разбирали мешок, который сумел прихватить Хадманхольм из гостиницы при постоялом дворе. Хадманхольм, глядя на скудные запасы, сказал.
- Я договорился с хозяином. Если его не погромят сильфы, он сохранит наше имущество. Потом заберем. Если выживем... Клетку жаль...
Похоже, в этом мире кровожадных сильф боялись больше, чем иритов. Хотя, я вот раньше думала, что оборотни всяко страшнее любой из женщин.
Спать пришлось, тесно прижавшись друг к другу среди перевитых корней деревьев.
Следующее утро было холодным и мрачным. Мы молча позавтракали остатками сухих лепешек, запили вином, разбавленным водой.
Хадманхольм спросил.
- Что делать будем? Может в Грохшем подадимся?
Мириат вздохнула.
- Ага. Там как раз неподалеку Барон Кориот в своем замке новую интригу против драконов затевает. Не нравится мне там. Опасностью разит. Чужаки со странными железяками повсюду шныряют.
Я робко предложила.
- А может все-таки в каньон к драконам?
Мириат всплеснула руками.
- Да как туда дорогу найдешь? Летать мы не умеем. Для этого дракон нужен.
Я решила подать надежду.
- Ну, есть у меня одна здравая мысль на этот счет.
И я рассказала попутчиками про то, как мне довелось побывать в каньоне. И про Маню и ее странное возвращение домой. Конечно, может быть эта проныра сумела использовать что-то вроде портала. Однако, попробовать стоило.
- Погоди, - сказала Мириат, - ты хочешь сказать, что с тобой породнилась Кафа?
- Если ты имеешь в виду мою ящерицу, то да. Маню в замке барона действительно называли Кафой.
- Но тогда ты можешь попасть куда захочешь. Все зависит лишь от опытности Кафы. Они открывают порталы туда, где помнят местность. Если однажды Кафа побывала в городе драконов, она запросто туда вернется.
- Так. А может быть я еще что-нибудь не знаю про свою Кафу?
- Может быть, - усмехнулась Мириат. - Кафа способна держать связь с хозяином на любые расстояния. Достаточно ее позвать, и она придет.
Я засомневалась.
- Хочешь сказать, что она меня нашла в имении Барона не просто так?
- Не знаю, - рассмеялась Мириат. - Я с твоей Кафой не знакома. Может быть она еще очень молода и не опытна.
Я согласилась.
- Может... Но стоит попробовать. Возможно, она поможет попасть в город драконов. А, кстати, как туда попадают торговцы?
Ответил Хадманхольм.
- Есть форт на границе севернее Грохшема. Туда свозят товары. И там есть портал, ведущий в каньон. Но попасть туда очень трудно. Драконы подозрительны. Пропускают только проверенных годами торговцев.
- Ладно. Попробую вызвать Кафу.
Я прикрыла глаза и мысленно позвала Маню по имени. Ответа не последовало. Я еще некоторое время старательно призывала свою Кафу на разные голоса и даже вслух. Однако, ничего не вышло. Возможно, принцесса звала Кафу как-то по-своему. Это я дала ей новое имя.
Видя, что мои усилия не увенчались успехом, Хадманхольм сказал:
- У нас совсем нет еды. А охотиться в этих местах не на кого. Эти леса принадлежать барону, а он сам очень любит охоту. Поэтому предлагаю все-же рискнуть и отправиться в Грохшем. Это лучше, чем стая взбешенных сильф.
И мы отправились в Грохшем.
По дороге, в первом же селении, Хадманхольм прикупил телегу и кое-что из еды и одежды. Судя по спокойствию, с которым тот расставался с монетами, заработали мы прилично.
Тем же вечером, сидя у костра, Хадманхольм со смехом вспоминал, как они вместо клетки первое время использовали цепь с шипами. Народ толпами шел посмотреть на ирита в цепях. Когда я спросила, почему же их так боятся, оба мужика долго на меня смотрели, а потом переглянулись и заржали в голос.
Отсмеявшись, Хадманхольм стал серьезным.
- Ириты вырождаются. Нас осталось очень мало. Раньше мы спокойно жили и охотились в этих лесах. Но пришли люди и стали нас теснить к горам. Ириты живут большими стаями, но очень любят путешествовать и охотиться. Чтобы защититься, пришлось пустить среди людей легенду о том, что у иритов бывают приступы бешенства. Тогда они становятся чудовищами и уничтожают всех, встретившихся на пути.
Хурим добавил.
- Посмотреть на взбесившегося ирита в цепях хотят многие. Хотя, я вот до сих пор не понимаю, почему.
Я решила предположить.
- Думаю, они таким образом развлекаются. У людей есть такой способ развлечься — пощекотать себе нервы страхом.
Хурим хохотнул.
- Понятно.
С утра на другой день мы вышли из леса, и Хадманхольм показал рукой туда, где на холме раскинулся город под названием Грохшем.
- Скоро доберемся.
Город меня издали не впечатлил. Гораздо больше меня порадовала небольшая речка у подножья холма, в которой мы наплескались от души.
Устроив последний привал на берегу, мы сидели у костра, когда над нами мелькнула огромная драконья тень.
А еще через некоторое время к костру подошел Менфис.
- Талья! Талья, это ты?
- Менфис!
Кажется, меня нашли. Я представила гостя моим спутникам, а потом мы сидели все вместе у костра, и я рассказывала Менфису о своих приключениях. Вспомнился Повелитель, и мне как-то погрустнело.
- А кстати, как у вас дела? Повелитель тогда не пострадал?
Менфис рассмеялся.
- Как у вас говорят, у них была кишка слишком тонка. Если бы я не опасался за тебя, то тоже повеселился бы от души.
Потом Менфис стал серьезным.
- А мы тебя ищем, ищем.
На душе потеплело. Оказывается, обо мне не забыли. Дальше Менфис предложил.
- Кстати, может уже домой полетим?
Я было хотела попросить за своих попутчиков. Но тут послышался взрыв и мне поплохело. Менфис на меня взглянул и все понял.
- Началось?
Я кивнула головой. Видимо, страх на моем лице рассказал ему все без лишних слов. Отбежав подальше, Менфис начал раздеваться. Пришлось отвернуться.
Через минуту у меня над ухом дышал изумрудный дракон. Он был прекрасен и ужасал одновременно. И если бы не страх перед войной, я бы с удовольствием его рассмотрела детально. Но я знала, что от взрывов снарядов нужно бежать как можно дальше. Забираясь на дракона, я закричала иритам.
- Бегите в лес! Там можно переждать бомбежку!
Пока дракон взмывал в воздух, я все пыталась рассмотреть фигурки моих попутчиков среди вспыхивающих огненных цветов, и молилась про себя, чтобы они не пострадали. Но вскоре они превратились в точки, а потом и вовсе пропали из виду. Надеюсь, им удастся спастись.
Устраиваясь поудобнее на шее Менфиса, я отметила, что этих красавцев точно когда-то использовал человек в качестве ездовых ящеров. На загривке у дракона как бы специально была небольшая выемка и спереди удобный костяной гребень-ручка. Ноги также нашли себе удобную опору. Теперь я уже жалела, что не взяла с собой хотя бы Мириат. Она вполне бы уместилась у меня за спиной. Надеюсь, ее мужчины о ней сумеют позаботиться.
Внезапно дракон рухнул в воздушную яму, и я вцепилась всем чем смогла в него и зажмурилась. Когда открыла глаза, с удивление заметила, как Менфис выворачивает на такой вираж, что мне явно не удержаться в седле. Однако, я была словно приклеена, и как дракон не поворачивался, я оставалась на месте.
Мы летели, уворачиваясь от взрывов. Приоткрыв один глаз, я видела, как рядом с нами вспыхивают в воздухе огненные цветы смерти. Тут дракон подо мной вздрогнул и покрылся множеством искр. Я подумала, что нам конец, но ничего не случилось. Просто нас сразу перестали атаковать.
Честно скажу, я не понимала, зачем драконам нужно было искать средство остановки атомного реактора. Потому что у землян и до этого хватало ума не использовать атомных бомб в массовом количестве. А вот против земных снарядов средства поискать следовало.
Немного осмелев, я открыла глаза полностью, и сердце затрепетало от масштабов увиденного.
Подо мной, как на ладони были видны все ключевые моменты великой битвы.
Драконы явно не теряли времени на бесполезные исследования противоатомных средств, а нашли еще и защиту против электроники. Все выпущенные в воздух снаряды летали хаотично и взрывались явно не там, куда были нацелены.
Тени драконов мелькали повсюду, однако, самих драконов не наблюдалось. Вот почему от нас отстали! Менфис наложил какую-то защиту, и мы теперь для нападающих такие же тени, как и остальные драконы. Интересно, как же они сумели обмануть нашу хитрую электронику.
Мы все дальше улетали в сторону гор и звуки битвы затихали вдали.
Вскоре, перевалив через горный хребет, мы оказались над каньоном, и Менфис стал снижаться. Долетев до города, дракон плавно опустился на площадь перед дворцом.
Навстречу нам спешил Горис в развевающемся на ветру сиреневом плаще.
- Сьерра Талья! Наконец-то! Надо сообщить Повелителю, что вы спаслись. Он все еще ищет вас близ поместья Барона Кориота.
Ответил ему Менфис. Он уже подходил к нам, застегивая последнюю пуговицу жилета.
- Я сообщу. Теперь сьерра Талья под присмотром, и я могу присоединиться к воинам.
Я решила воспользоваться моментом, и обратилась с Менфису.
- У меня есть просьба, Менфис. Те люди, помнишь? Они мне очень помогли. Не мог бы ты их проведать и привести в каньон. Они так этого хотели.
Менфис озадаченно кивнул. Ну что ж, я попросила.
Горис обнял сына Повелителя и похлопал по спине.
- Пусть с тобой пребудут души предков.
Глядя в спину уходящему Менфису, я не к месту подумала - интересно, где он прятал одежду...
Продолжение следует...
Предыдущие главы можно почитать тут - https://dzen.ru/suite/fafe7a02-33fb-43b0-a1ba-f87c63c02985