Осень 2015 года осталась в памяти многих россиян: фотография 10‑месячной Дарины Громовой не сходила со страниц мировых СМИ. Малышка стала одной из 224 жертв авиакатастрофы, произошедшей 31 октября 2015 года над Синайским полуостровом. Это была самая масштабная авиационная трагедия с участием граждан России.
В 2025 году исполнилось 10 лет с момента катастрофы. Лишь спустя почти десятилетие, вскоре после публикации первой статьи в «МК», родным погибших наконец выплатили компенсации. До этого момента, несмотря на признание теракта следственными органами, Минфин РФ отказывался перечислять средства. Люди почти 10 лет боролись за свои права, добиваясь справедливости.
— Понятно, что вопрос вообще не в деньгах, а в справедливости, которой по отношению к нашим детям как не было, так, я считаю, и нет, — говорила журналистам Ирина Захарова, мама 28-летней погибшей Эльвиры Воскресенской.
О том, как складывается ситуация в настоящее время, «МК» выпустил новый материал.
Организация «Рейс 9268»: борьба за правду
Ирина Захарова, мать 28‑летней Эльвиры Воскресенской, возглавляет организацию «Рейс 9268», созданную в 2016 году. Объединение стало необходимостью: поодиночке родственникам было не под силу добиться возврата и захоронения неопознанных останков. Ирина Евгеньевна подчёркивает: дело не в деньгах — речь идёт о справедливости, которой, по её мнению, так и не последовало.
Разбившийся самолёт перевозил множество детей — они возвращались с отдыха в Санкт‑Петербург вместе с бабушками и дедушками. Родители ждали их дома… и продолжают ждать до сих пор — только теперь уже не детей, а справедливости.
На Серафимовском кладбище Санкт‑Петербурга находится братская могила, где захоронены 715 фрагментов тел. Почти у каждого погибшего также есть отдельная могила. Среди пассажиров были жители разных регионов: 139 человек непосредственно из самого Санкт‑Петербурга, 57 — из Ленинградской области, а также на борту находились пассажиры из Москвы, Челябинска, Тамбова. Были и граждане Беларуси.
Для каждого из родственников погибших тот день стал точкой невозврата — моментом, после которого их жизнь перестала быть прежней. До утра 31 октября эти люди не знали друг друга, но известие о пропаже чартерного рейса «Когалымавиа» с радаров навсегда связало их судьбы.
Расследование катастрофы
Международное расследование обстоятельств трагедии проводилось под руководством египетских властей. Изначально Россия возбудила уголовное дело по статьям 263 и 268 УК РФ («Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта» и «Нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта»). Однако с 13 января 2016 года дело переквалифицировали по статье 205 УК РФ — «Террористический акт».
Ответственность за теракт взяло на себя одно из подразделений ИГИЛ (организация, запрещённая в РФ).
Экспертиза вещей и анализ обломков самолёта позволили установить: взрывное устройство находилось рядом с детскими колясками. Бомбу заложили на территории аэропорта Шарм‑эль‑Шейха, предположительно, одним из сотрудников аэропорта. Несмотря на наличие камер видеонаблюдения, виновного так и не нашли.
Согласно постановлению СК РФ, целью теракта было принуждение российских властей к прекращению антитеррористической операции в Сирии. В сентябре 2015 года Россия начала военную операцию в этой стране. Ирина Захарова убеждена: люди стали заложниками большой политики.
Каждые полгода родственники получают уведомления от СК РФ о том, что расследование продолжается. Эти сообщения становятся для них новой болью.
Истории семей
Сергей и Алевтина Миханьковы — бабушка и дедушка Дарины Громовой, ставшей символом трагедии. За 15 дней до катастрофы их дочь Татьяна опубликовала фото Дарины из аэропорта «Пулково» в соцсетях. Сегодня девочке могло бы быть 11 лет.
Алевтина Михайловна вспоминает: Татьяна гордилась своей семьёй, всегда была рядом с мужем и дочерью. Родственники даже не предлагали оставить Дарину у них на время отдыха родителей в Египте — девочка была настоящей маминой дочкой и вряд ли бы чувствовала себя хорошо вдали от нее.
После трагедии младшая дочь Алевтины, Виктория, уехала учиться за границу, вышла замуж. Гибель сестры оставила глубокий след в её душе. Сегодня она — единственная опора для свои родителей. Спустя несколько лет Сергей и Алевтина переехали из Тольятти в Санкт‑Петербург, чувствуя потребность быть ближе к памяти своих детей.
Среди потерпевших было 380 человек. С годами их число сократилось — многие пожилые родители ушли вслед за своими детьми. Лишь единицы смогли найти силы начать жизнь заново.
Юлия Салахбекова, потерявшая 9‑летнюю дочь Диану и 14‑летнего сына Данияла, вспоминает утро трагедии: она встала пораньше, прибралась, напекла блинов, планируя встретить семью из аэропорта. А дальше всё было как в тумане, ведь ничего не пошло по тому позитивному плану, который она выстраивала в своей голове. Позже в дом к Юлии приехали родственники из разных городов, подруга принесла матрасы для ночлега.
Спустя время родителям вернули останки детей — их похоронили в Дагестане, на родине мужа. Через полгода Юлия впервые посетила могилу. Она признаётся, что тогда ей было всё равно, приземлится ли самолёт в Махачкале.
Позже Юлия узнала о новой беременности. У неё родились мальчики Тимур и Марат, а через четыре года — дочь. Сегодня младшим детям восемь лет. Юлия неизменно говорит, что у неё пятеро детей.
Евгения Голенкова потеряла родителей и четырёхлетнюю дочь Диану, которую называла «леди Ди» или «принцессой Дианой». В 2018 году, в Рождество, у неё родился сын. Евгения признаётся: она верила, что Бог пошлёт ей мальчика, потому что не смогла бы пережить рождение ещё одной дочери после Дианы.
Наталья Григорьева потеряла в катастрофе дочь Марию (42 года) и внука Александра (15 лет). Супруги Григорьевы прожили вместе 53 года, отметили золотую свадьбу. В январе 2026 года Марии исполнилось бы 53 года. Наталья признаётся: последние годы она не живёт, а существует. Недавно она похоронила сына, которому было всего 44 года. Сейчас у неё осталась лишь внучка от Марии, у которой уже есть две дочери — так Наталья стала прабабушкой.
По словам женщины, они с мужем продолжают жить лишь ради того, чтобы ухаживать за захоронением. Мария и Александр покоятся не в Санкт‑Петербурге, а в Лужском районе Ленинградской области. Наталья признаётся, что даже спустя годы каждое утро ждёт звонка от дочери.
Непризнанная вина и память о погибших
Египетские власти так и не признали своей вины в трагедии. На некоторое время полёты в Египет из России были запрещены, что нанесло серьёзный ущерб местному туристическому бизнесу. В 2019 году представители местного туроператора предложили родным погибших по 80 тысяч долларов в качестве «жеста доброй воли», но после возобновления полётов и налаживания турпотока связь прервалась, никакой «доброй воли» не случилось.
Ирина Захарова, глава организации «Рейс 9268», готовится к десятой годовщине трагедии, но признаётся, что плохое самочувствие осложняет координацию памятных мероприятий. Она отмечает, что правительство Ленинградской области ежегодно проводит памятные акции, тогда как о петербуржцах, погибших в катастрофе, словно забыли.
31 октября у братской могилы с памятником рейсу 7К‑9268 «Сложенные крылья» пройдёт панихида. Приедут родственники экипажа из Москвы, Алтая, Челябинска и близкие пассажиров из Белоруссии.
У Ирины Захаровой есть запись с именами погибших, наложенными на их фотографии, но возможности продемонстрировать её на кладбище нет.
Горе родственников не утихло за 10 лет. Время словно застыло. На стене храма Дмитрия Солунского, построенного в память о жертвах, размещены фотографии ушедших — снимки, которые никогда не состарятся, стихи и неизлечимая боль, на которую нет ответа.