Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Жизнь не сон. Книга 2 «ВНЕШНИЙ ПРЕДЕЛ». Пролог и Глава 1.

Пролог: На пороге Запись из дневника доктора Лиры Авайн, год 3301-й по земному счёту, 24-й год Симбиоза: «Они назвали себя Итерим. «Странники». Их корабли, похожие на распустившиеся в вакууме нефритовые цветы, неделю висят на орбите. Мы общаемся. Нет, не так. Мы знакомимся. Этот процесс не похож ни на что из моего прошлого опыта. Это не обмен словами, а взаимное… открытие. Мы проецируем им наши воспоминания, нашу историю с Коринтусом. В ответ они делятся своими — бесконечные путешествия сквозь туманность, жизнь в невесомости гигантских генераторов гравитации, их философия «созерцательного скитания». Сеть Коринтуса спокойна. Она воспринимает Итерим как… интересное явление. Новый узор в ткани реальности. Никакой угрозы. Но сегодня, во время очередного сеанса связи, я почувствовала нечто иное. Сквозь образы далёких звёзд и философских концепций прорвался другой сигнал. Слабый, едва уловимый, словно испуганный шёпот. Он шёл не от самих Итерим, а откуда-то из глубин их корабля. В нём не

Пролог: На пороге

Запись из дневника доктора Лиры Авайн, год 3301-й по земному счёту, 24-й год Симбиоза:

«Они назвали себя Итерим. «Странники». Их корабли, похожие на распустившиеся в вакууме нефритовые цветы, неделю висят на орбите. Мы общаемся. Нет, не так. Мы знакомимся.

Этот процесс не похож ни на что из моего прошлого опыта. Это не обмен словами, а взаимное… открытие. Мы проецируем им наши воспоминания, нашу историю с Коринтусом. В ответ они делятся своими — бесконечные путешествия сквозь туманность, жизнь в невесомости гигантских генераторов гравитации, их философия «созерцательного скитания».

Сеть Коринтуса спокойна. Она воспринимает Итерим как… интересное явление. Новый узор в ткани реальности. Никакой угрозы.

Но сегодня, во время очередного сеанса связи, я почувствовала нечто иное. Сквозь образы далёких звёзд и философских концепций прорвался другой сигнал. Слабый, едва уловимый, словно испуганный шёпот. Он шёл не от самих Итерим, а откуда-то из глубин их корабля. В нём не было сложных понятий. Только базовые, примитивные эмоции. Сжатый в комок страх. И одиночество. Глубокое, как космос.

Я спросила об этом нашего контактёра, Ил’эна. Его образ на мгновение дрогнул. И тогда я увидела нечто, чего, возможно, не должна была видеть. Быстрое, почти мгновенное ощущение… стыда. И запрета.

«Это фон, — сказал он. — Эхо наших путешествий. Ничего значительного».

Но он солгал. Я уверена. И Сеть, всегда такая безмятежная, впервые за долгое время ответила мне лёгким, тревожным диссонансом.

Что они скрывают за своей утончённостью и мудростью? Что за тень плывёт вместе с этими прекрасными кораблями-цветами?

Наш Золотой Век, кажется, подошёл к концу. Начинается нечто новое. И я боюсь, что уроки, которые нам предстоит выучить, будут куда суровее первых».

Глава 1: Тихий шёпот в хоре

Элия Стоун стояла в Зале Совета, но её мысли были далеко. Не на орбите, где висели изящные корабли Итерим, а здесь, в Узле, где ритм жизни казался таким же незыблемым, как пульс планеты.

Связь с Итерим продолжалась. Каждый сеанс был шедевром межвидового искусства. Они показывали им сияющие города внутри астероидов, музыку, создаваемую движением звёздных ветров, поэзию, основанную на математических теоремах.

И всё же. Маленькие трещинки в идеальной картине.

Майор Ван Хо, чьё инженерное чутье лишь обострилось за годы симбиоза, первым выразил сомнение.

— Их корабли, — сказал он, изучая данные сканирования. — Слишком… чистые. Ни одного слабого места. Ни одной ненужной детали. Так не бывает. Любая система имеет резервы, аварийные протоколы. У них их словно нет. Или они так хорошо спрятаны, что мы их не видим.

Зориана, погружённая в лингвистический анализ, добавила своё.

— Их язык образов безупречен. Слишком безупречен. В нём нет случайностей, нет намёков на внутренний конфликт. Это как слушать идеально отлаженный механизм, а не живое существо.

Но самым тревожным был «тихий шёпот» — тот самый, что уловила Авайн. Элия, чья связь с сетью была самой глубокой, чувствовала его всё отчётливее. Это было похоже на слабый, подавленный плач, доносящийся из-за толстой стены. Сеть Коринтуса, сначала просто настороженная, теперь реагировала на этот шёпот однозначно — лёгким отторжением, как организм на фоновый шум боли.

Решение пришло само собой. Во время очередного сеанса, когда Ил’эн демонстрировал им видение рождающейся туманности, Элия мягко, но настойчиво направила ответный импульс. Она не спросила о шёпоте. Она проецировала его обратно, усиленный её собственным сочувствием и вопросом.

Образ туманности на экране дрогнул и рассыпался. Ил’эн замер. Его обычно невозмутимое лицо исказилось на мгновение, и Элия снова почувствовала тот самый всплеск стыда и… страха.

— Это не имеет значения, — мысленный голос Ил’эна прозвучал резко, почти грубо. — Побочный продукт. Мы его контролируем.

— Контролируете что? — прямо спросила Элия словами, зная, что Сеть передаст и их смысл, и её твёрдую интонацию.

Молчание затянулось. И тогда из коммуникационного кристалла донёсся новый голос. Не мелодичный и спокойный, как у Ил’эна, а старый, уставший, пронизанный такой безысходной скорбью, что по залу пробежала дрожь.

«Они контролируют нас.»

А затем хлынули образы. Не идеальные и прекрасные, а обрывочные, испуганные, как вспышки кошмара.

Тёмные, тесные помещения, лишённые света. Приглушённые крики. Существа, похожие на Итерим, но… другие. Более примитивные. Сгорбленные, с потухшими глазами. Итерим в сияющих одеждах, наблюдающие за ними с холодным, научным интересом. Вспышки энергии, причиняющей боль. И чувство — абсолютной, всепоглощающей покорности.

Картина длилась всего секунду, затем связь оборвалась. В Зале Совета воцарилась оглушительная тишина.

Авайн первой подала голос.

— Они… они не странники. Они… рабовладельцы. Эти существа… их низшая каста. Или… домашние животные?

— Хуже, — мрачно проговорил Ван Хо. — Похоже на источник энергии. Я видел подобные технологии… в самых тёмных наших архивах. Био-энергетические батареи. Они используют их страдания для питания своих кораблей.

Элия чувствовала, как по её спине ползет холод. Не от страха перед Итерим. От осознания. Они так гордились своим симбиозом, своей гармонией. А теперь к их порогу приплыла изнанка галактики — цивилизация, построенная на угнетении и боли.

Сеть Коринтуса отозвалась на это осознание мощным, ясным импульсом. Не гневом. Не страхом. А глубокой, бездонной печалью. И… решимостью.

Итерим не были угрозой, которую нужно уничтожить. Они были болезнью, которую нужно исцелить. Или, по крайней мере, остановить.

— Они попытаются восстановить связь, — сказала Элия, и её голос был тихим, но полным стали. — Они будут оправдываться, лгать. Мы не можем их впустить. Ни на планету, ни в наше доверие.

Она посмотрела на своих товарищей, на «шептунов».

— Мы объявляем карантин. Полную изоляцию. И готовимся. Потому что, когда они поймут, что мы видели их истинное лицо, их философия «созерцательного скитания» может быстро превратиться в нечто иное.

На орбите Коринтуса нефритовые цветы кораблей Итерим замерли в неестественной неподвижности. Идиллия закончилась. Начиналась настоящая проверка на прочность всего, что они построили.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ 👇

Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение  ПОДПИСАТЬСЯ