Ким Ёнха. Мемуары убийцы
Повесть от корейского автора Ким Ёнха знакомит нас с неким человеком по имени Ким Пёнсу, степенным дедушкой семидесяти лет, у которого была уважаемая профессия, он ветеринар, есть дом и взрослая дочь, а также есть большой секрет и бамбуковый лес, скрывающий его.
Секрет старика в том, что он много лет назад был серийным убийцей, которого так и не поймали.
В произведении нет кровавых подробностей преступлений дедули, если не считать жестокими подробности угасания личности. Болезнь Альцгеймера. Иссушение мозга в прямом и переносном смысле. Это страшное заболевание, характеризующееся потерей памяти. Сначала человек забывает, что делал пять минут назад, потом, с течением времени из памяти исчезают десять или двадцать лет жизни. Плюс может расстроиться речь, движения стать не чёткими и т.д. Фактически человек забывает сам себя, родных, друзей не узнаёт, в конце концов не может держать даже ложку. Это очень примерные симптомы. Но именно это и происходит с главным героем и повествователем. Он делает всё возможное, чтобы продлить хоть на миг здравый рассудок. Но! Врывается одно большое НО! Дедуля хочет выйти на старую тропу, но не для своего удовольствия, а во имя спасения единственного родного человека, дочери.
Мозг увядает. Герой не помнит, что делал час назад. Подозрения в злонамерениях со стороны нового знакомого по отношению к дочери всё растут. Тут просыпается азарт. Подумать только, человек оживает на глазах, если занимается «любимым делом».
Дедуля встречается с разными людьми, даже говорит с полицейскими, которые ищут «убийцу». Всё смешивается не только в голове Ким Пёнсу, но и у читателя. Уже не знаешь, а был ли «мальчик», и есть ли болезнь. Нет, болезнь есть, но Альцгеймер ли?
Кажется, что Ким Пёнсу отчётливо помнил только то, что происходило тридцать или сорок лет назад, в детстве. А настоящее для героя настолько туманно и неинтересно, что мозг начинает создавать другую реальность, в которой и оказывается серийный убийца на «пенсии».
Наказан ли он болезнью – да. Осознаёт он это – да. Но вот удовлетворится ли ментальными изменениями, можно сказать даже страданиями обидчика, корейское общество? Автор ставит здесь жирный вопрос.
Старик, заслуживающий самое жёсткое наказание, но не способный его отбыть. Тем не менее, его личные переживания могут ли быть эквивалентом букве закона?