Роман в четырёх частях
Часть первая: Вальс надежды
Семидесятые. Эпоха, пахнущая духами «Красная Москва», поношенными джинсами и надеждой. Время, когда чувства изливались в письмах, а свидания назначались под часами на главной площади.
Он – Игорь – впервые увидел её на танцплощадке районного Дома культуры. Зал был набит до отказа, пахло махоркой и дешёвым одеколоном. А она, Света, сидела в окружении подруг, как неприступная королева. Её огромные голубые глаза смеялись, а пухлые губки складывались в озорную улыбку, которая сводила с ума всех местных парней. Она училась в городе, в Торгово-Кулинарном техникуме, и приезжала домой на выходные.
Игорь, отчаянно поборов робость, ринулся сквозь толпу, опередив других ухажеров. «Приглашаю на танец», – выдохнул он. И она, улыбнувшись, положила свою тонкую руку на его ладонь. Зазвучал вальс. Это был не просто танец; это был их полёт. Он шептал ей на ухо заученные из книг красивые слова, а она смеялась, и этот смех был для него музыкой.
После танцев он провожал её до калитки. Сердце колотилось, стуча «выходи». «Давай встретимся в городе?» – предложил он, уже строя планы. Но Света, поиграв глазами, покачала головой. «Нет». Отчаяние, острое и холодное, как осенний ветер, сжало его сердце. Но он нашёл в себе силы сказать: «Я всё равно буду ждать. Завтра. На главной площади, у цветочного ларька».
Он пришёл за час. Каждая минута тянулась мучительно долго. Он боялся, что она не придёт, что её смех был лишь мимолётной игрой. Но ровно в семь, как и договаривались, появилась она – в лёгком платье в горошек, от которого веяло городским шиком. Её «спасибо» за букет скромных астр прозвучало как самое дорогое признание. Они гуляли дотемна, он нес всякую чепуху, а она смеялась его задорным смехом, который стал для него смыслом существования.
Часть вторая:
Так начался их год счастлив ой дружбы, переходящей в любовь. Письма от Светы, пахнущие её духами и техникумовской жизнью, были для Игоря сокровищем. Он перечитывал их по сто раз, пока бумага не истончалась на сгибах.
Так начался их год счастливой дружбы, переходящей в любовь. Письма от Светы, пахнущие её духами и техникумовской жизнью, были для Игоря сокровищем. Он перечитывал их по сто раз, пока бумага не истончалась на сгибах.
А потом ему исполнилось восемнадцать. В дверь постучался почтальон с повесткой. Армия. Дни перед отправкой пролетели в один миг. Прощание на вокзале было горьким. Света плакала, прижавшись к его шинели. «Я буду ждать», – поклялась она.
Служба в далёком гарнизоне была суровой. Единственным светом в солдатских буднях были её письма – тёплые, полные любви и надежды на будущее. Он стал сержантом, вырос, возмужал. И наконец, приказ министра обороны Гречко подарил ему долгожданный дембель.
Он вернулся домой повзрослевшим, сильным, с горящим сердцем. Света вот-вот должна была получить диплом. Казалось, счастье так близко.
Но в их безоблачное небо ворвалась тень. Этой тенью была Лариса – его бывшая одноклассница, которая всегда питала к Игорю нежные чувства. Вернувшегося героя она увидела своим шансом.
Исподтишка, под маской дружеского участия, Лариса начала свою ядовитую работу. «Игорь, я не хочу тебя расстраивать, но... ты же должен знать правду». И пошло-поехало: случайные свидетели, намёки, якобы неопровержимые доказательства. Она рассказывала, что Света, пока он тянул армейскую лямку, часто видели с одним парнем из её техникума, что они вместе ходили в кино и гуляли по вечерам. Она плела паутину лжи так искусно, что самые нелепые домыслы обрастали деталями и казались правдой.
Игорь, измученный ревностью и уязвлённый гордость, поверил. Он не стал слушать оправданий Светы, не захотел видеть слёз в её голубых глазах. Гордость и боль застили ему глаза. «Мы кончили», – холодно бросил он ей при встрече. В его душе рухнул целый мир.
Часть третья:
Яд коварства и лекарство правды
Расставание было тяжёлым ударом для обоих. Игорь ушёл в работу, пытаясь забыться. Света, оглушённая несправедливостью, сначала пыталась бороться, но её слова разбивались о стену его неверия. Она замкнулась в своём горе.
Лариса торжествовала. Она была рядом с Игорем, поддерживала, утешала, надеясь, что его опустошённое сердце заполнится ею.
Но судьба готовила свой поворот. Однажды вечером, когда Игорь возвращался домой, на него напали. Поздний час, тёмная улица... Удар ножом в спину был вероломен и подл. Мир погрузился во тьму.
Очнулся он уже в больничной палате. Врачи боролись за его жизнь. Новость о покушении на Игоря облетела весь посёлок. Дошла она и до Светы. Её сердце, несмотря на всю обиду, сжалось от дикого страха. Все прежние обиды, гордость – всё это показалось ничтожным перед лицом возможной потери.
Она примчалась в больницу. Лариса, дежурившая у его постели, попыталась не пустить её, но Света была непреклонна. «Он мне как никто другой», – отрезала она.
Именно там, в стерильной больничной тишине, где пахло лекарствами и смертью, правда начала всплывать наружу. Один из друзей Игоря, проводивший собственное расследование, выяснил шокирующие детали. Нападение было не случайным. Его организовал тот самый парень, с которым, по слухам, виделась Света. Оказалось, это был младший брат Ларисы, влюблённый в Свету ещё со школы и действовавший по наущению сестры. Вся история с «изменой» была грязным вымыслом, чтобы разлучить их и расчистить путь Ларисе.
Когда Игорю, идущему на поправку, принесли доказательства, его мир рухнул во второй раз. От стыда и раскаяния ему захотелось провалиться сквозь землю. Он увидел в глазах Светы не торжество, а боль и... прощение.
Месяц, который он провёл, залечивая и физические, и душевные раны, стал для них временем возрождения. Они говорили днями напролёт, вспоминая то первое свидание у цветов, её платье в горошек, свои письма. Они заново узнавали друг друга, и их чувства, очищенные страданием, вспыхнули с новой, взрослой силой.
В день его выписки из больницы Игорь на коленях попросил у Светы прощения. А на следующее утро они подали заявление в ЗАГС.
Часть четвертая:
Свадьба в «Эдеме» и новое начало
Свадьбу сыграли в самом красивом ресторане города с говорящим названием «Эдем». Игорь в новом костюме и Света в белом платье, достойном принцессы, были прекрасны. Их глаза, полные слёз и счастья, говорили обо всём, что они пережили.
За столом сидели их родные, верные друзья. Не было только Ларисы и её брата – справедливость восторжествовала, и им пришлось покинуть город под гнетом общего презрения.
Тост «Горько!» прозвучал особенно сладко. Они знали, что их любовь прошла через огонь предательства и воды испытаний и закалилась, как сталь.
Эпилог
Прошли годы. В их уютном доме, в комнате, полной детского смеха, двое детей – голубоглазая дочка с озорным характером и серьёзный сын с добрым и смелым сердцем – допытывались у бабушки Светы: «А как вы с папой познакомились?»
Света с Игорем переглядывались. И он начинал свой рассказ: «В далёкие семидесятые, когда не было ни пейджеров, ни сотовых телефонов, а были только письма и надежда... я увидел её на танцах. Она была так красива, с огромными голубыми глазами...»
И пока он рассказывал историю своей любви, полной интриг, коварства и предательства, но побеждённой верностью и прощением, их дети слушали, затаив дыхание. Они были живым воплощением этой любви, её самым главным и счастливым финалом.