Вопрос черноморских проливов уже ранее был освещен на канале несколькими статьями, ссылки на статьи. Также был материал, посвященный морскому бою у Дарданелл во время Первой мировой войны, когда Антанта сначала задумала «взять Константинополь с моря». Попытка была не слишком удачной, и было решено высаживать десант для овладения столицей Турции с суши. Предстоял своего рода «День Д» за 30 лет до высадки в Нормандии. Вот только итог у него был гораздо печальнее, поэтому на Западе его не слишком любят вспоминать. А мы заглянем в эти события, тем более им уже как раз стукнуло 110 лет.
Высадки на Галлиполи – недооценка противника
25 апреля 1915 г., объединенные вооруженные силы Англии и Франции, на которые очень рассчитывала Антанта, высадились на полуострове Галлиполи.
Высадить войска на Галлипольском полуострове было решено в двух местах: на мысе Геллес у южной оконечности полуострова и на северном побережье, прямо против города Мейдос. Рассчитывали на то, что войска, зашедшие с юга, отбросят турок к северной зоне высадки, что позволило бы атаковать их с двух сторон. Сперва незадолго до рассвета войска высадились на северный берег, который получил кодовое название «пляж Z». За два месяца до этих событий, сомневаясь в военных способностях турок, Китченер язвительно заметил, что даже австралийские и новозеландские солдаты легко бы справились с этой задачей, которую он назвал «круизом по Мраморному морю». Так что на пляже Z высадились именно австралийцы и новозеландцы.
Вероятно, из-за ошибки в навигации высадка произошла не на мысе Габа- Тепе (как планировалось), откуда можно было перемещаться по самой узкой и ровной центральной части полуострова, а на мысе Ари-Бурну, меньшем по площади и расположенном севернее у подножия хребта Чунук-Баир. Командующий Дикс, руководивший первой высадкой, громко выкрикивал: «Доложите полковнику, что эти идиоты высадили нас на полтора километра севернее, чем было нужно!»
Высадка войск на Ари-Бурну прошла практически без единого выстрела. Лишь незадолго до полудня турецкая батарея, стоявшая у Габа-Тепе, обстреляла высадившихся на берегу солдат. Многие из них пытались продвинуться в глубь полуострова, где несли большие потери от турецкой артиллерии. Однако австралийцы продвигались по пересеченной местности прямо к командным высотам. К вечеру у турецких солдат, стоящих на вершине хребта Чунук-Баир, кончились боеприпасы, и они начали отступать. Когда небольшая группа австралийцев приближалась к холму, командующий одной из шести турецких дивизий на полуострове будущий турецкий лидер Мустафа Кемаль проводил разведку местности.
В это время лучший полк Кемаля участвовал в плановых маневрах на восточном склоне Чунук-Баира. Отдав приказ наступать, Кемаль повел две сотни солдат к вершине. Он дошел до нее в первых рядах своих войск и увидел, как на расстоянии 350 метров к ним приближалась колонна австралийских солдат. Кемаль оставался чуть позади, собирая подтягивавшихся с тыла солдат в небольшие отряды и отправляя их в бой. Таким образом он не давал австралийцам подойти к вершине. К туркам подошло подкрепление – пушечная батарея. Выкатив первую пушку на огневую позицию и находясь под обстрелом, Кемаль понимал, что, если австралийцы дойдут до вершины холма, турки потеряют тактическое преимущество на полуострове.
Вот как описывает этот бой Мартин Гилберт в своем труде «Первая мировая война»: «Наступавшие волнами турецкие солдаты, пробираясь по телам павших товарищей и набрасываясь на противника, гибли под пулеметным огнем. Все больше раненых австралийцев отступали к узкому проходу в заграждениях.
К ночи и австралийцы, и турки изнемогали. Когда вопрос об эвакуации был доставлен по морю Верховному главнокомандующему генералу Йену Гамильтону, чей штаб первоначально назывался «Константинопольские экспедиционные силы», он ответил: «Вести в самом деле тревожные. Ничего не остается, как окопаться и стоять до конца.»
Кровавый мыс Геллес
25 апреля союзные войска должны были высадиться на мысе Геллес в пяти точках, получивших кодовые названия «пляж S», «пляж V», «пляж W», «пляж X» и «пляж Y». Для высадки на пляже V 2000 солдат, два ирландских и один хэмпширский батальон, спрятались в угольщике под названием «Ривер Клайд», специально посаженном на мель в условленном месте. Для быстрой высадки был подготовлен понтонный мост из барж. Когда солдаты попытались высадиться, с расположенного выше утеса по ним открыли пулеметный огонь. Кроме пулеметов, их обстреливала пушечная батарея полковника Верле, стоявшая среди развалин форта Седд-эль-Бахр, двумя месяцами раньше разрушенного огнем с моря.
Пытаясь растянуть линию высадки, солдаты подплывали к пляжу V на деревянных лодках с веслами. Они погибали, не успев ступить на берег, и тонули под тяжестью ранцев. За один час погибло столько людей, что был отдан приказ отложить высадку до наступления ночи и только тогда высадить оставшихся в живых солдат из угольщика на берег. К тому времени, когда турок удалось отбросить от берега, более половины союзных солдат погибли или получили ранения.
На пляже W предстояло высадиться Ланкаширскому стрелковому полку. «Казалось, что мы плывем к безлюдной земле, – вспоминал британский офицер капитан Раймонд Уиллис. – И вдруг хрясь! К неприятному удивлению товарищей, загребное весло вылетело от резкого удара, и начался кромешный ад. Солдаты и матросы пытались укрыться от града пуль, которые обрушились на берег и прошивали шлюпки от носа до кормы».
В шлюпках было так тесно, что некоторые убитые продолжали сидеть прямо. Солдаты выпрыгивали из шлюпок прямо в воду и, получив пулю, шли на дно под весом своих винтовок и 30-килограммовых ранцев. Кто-то умирал буквально за секунды. В общей сложности на пляж W высадилось 950 солдат. Во время захвата плацдарма погибло 254 бойца и шесть офицеров, 283 человека были ранены.
И снова из Мартина Гилберта: «Высадившись во время кровавой бойни на пляжах V и W, солдаты первым делом решили окопаться и помочь раненым. Помощь раненым на пляже W тоже была своего рода сражением. «Мы не знали, кому помогать в первую очередь, – писал полевой санитар. – Солдатам отрывало руки и ноги, мозги вытекали из раскроенных черепов, легкие торчали из разорванных грудных клеток. Многие трупы были изуродованы настолько, что их невозможно было опознать». Ночью 26 апреля более 30 000 солдат Антанты высадились на полуострове. Свыше 20 000 были убиты и ранены в первые два дня.
На мысе Геллес турки бросили в атаку подкрепления. Так и не сумев вытеснить британцев с пляжей, 27 апреля они отступили на позиции напротив холма Ачи- Баба. 27 апреля британцы попытались достичь Ачи-Баба, но были отброшены турецкими солдатами, подоспевшими из деревни Мейдос. Им не удалось взять даже деревню Крития, расположенную в 6 километрах от места высадки».Дарданеллы по-прежнему оставались под властью турок, которую не смогли сломить атаки морской пехоты.
Турки подчинялись германским генералам, но вдохновлял и улещивал их Мустафа Кемаль. Они не позволяли силам противника продвинуться дальше двух плацдармов. И тем не менее британцам и французам удалось высадиться на полуострове: на берегах Галлиполи находились десятки тысяч солдат. Благодаря этому потенциальному успеху 26 апреля Италия подписала секретное соглашение о вступлении в Антанту.
30 апреля военный министр Турции Энвер-паша, уверенный, что сможет уничтожить британские и французские войска на полуострове, приказал генералу Лиману фон Сандерсу «сбросить захватчиков в море». 3 мая турки яростно атаковали высадившийся на мысе Геллес десант и были отброшены французами.
На полуострове, как на Западном фронте, окопы, траншеи и даже высоты переходили из рук в руки, но существенных перемен на линии фронта не происходило. Война на море у Дарданелл тоже затянулась и ничем не увенчалась. Ночью 30 апреля британский линкор «Лорд Нельсон» выпустил по всей длине пролива более 50 12-дюймовых снарядов и поджег часть города Чанаккале. Спустя месяц операцию повторили. 1 мая британская подводная лодка преодолела турецкие защитные сооружения, расположенные в проливе, и потопила турецкий транспортно-десантный корабль «Гюльджемаль» с 6000 солдатами на борту. Ни пылающий Чанаккале, ни английские подводные лодки в Мраморном море не сломили боевой дух турок и не вывели Антанту из тупика.
6 мая 25 000 британских и французских солдат при поддержке 105 тяжелых орудий еще раз попытались захватить холм Ачи-Баба или войти в деревню Крития. Они прошли 500 метров по направлению к холму, но ни холм, ни деревня не сдавались. Среди британцев были две военно-морские бригады, которые в октябре 1914 г. участвовали в осаде Антверпена, где потеряли 50 человек. У Критии около половины их личного состава, в общей сложности 1600 человек, были убиты или ранены.
Обречены на неудачу
В марте не удалось победить на море, в апреле – на суше. Неудачи и ошибки командования вкупе с неожиданной стойкостью турецких защитников разрушили все планы Антанты. Союзники не перестали надеяться на успешный исход и продолжали с упорством обреченных штурмовать турецкие позиции на Галлиполи. Дальнейшая хронология событий все больше напоминает Верден или другие позиционные «мясорубки» Западного фронта.
Брат Уинстона Черчилля, Джек, писал с турецкого побережья ему оттуда 9 мая: «Здесь опять начинается осадная война, как во Франции». Как и на Западном фронте, небольшие успехи сопровождались тяжелыми потерями, например, 12 мая у мыса Геллес подразделения гуркхов заняли мыс Текке. На следующий день пошли прахом все планы возобновить наступление флота в проливе: рано утором погибли 570 британских моряков, когда линкор «Голиаф» был торпедирован турецким торпедным катером, которым командовал немецкий морской офицер, лейтенант Фирле.
Сам Черчилль подал в отставку. Новым главой Адмиралтейства стал лорд Бальфур, бывший премьер-министр правительства консерваторов. Китченер остался министром обороны, не отказавшись от планов наземной операции на полуострове Галлиполи и усиления войны на истощение на Западном фронте. 19 мая на Галлиполи, рядом с северным плацдармом, массированное наступление турецких войск численностью 40 000 человек было отбито 17-тысячным отрядом австралийцев и новозеландцев. То, что месяцем раньше представлялось как непрерывное наступление, пока весь полуостров не будет очищен от врага, превратилось в оборонительные бои с целью удержать два крошечных плацдарма негостеприимной земли.
Три дня спустя уже у самого полуострова Галлиполи утонуло более ста моряков, когда немецкая подводная лодка U-21, впервые добравшаяся до Дарданелл из Балтийского моря, торпедировала линкор Королевских ВМС «Триумф». Немецкий морской офицер, Вильгельм Тагерт, впоследствии воевавший вместе с турками на полуострове, вспоминал: «Гибель «Триумфа» была таким невероятным зрелищем, что на какое-то время боевые действия на берегу прекратились. Солдаты вылезли из траншей в холмах Галлиполи и стояли на виду друг у друга, в волнении забыв обо всем. Они завороженно смотрели, как «Триумф» скрывается под водой, а затем прыгнули в траншеи и снова начали стрелять друг в друга».
С наступлением осени на боеспособность войск союзников все более и более отрицательно влияли непрекращающиеся штормы и болезни. Ежедневно с передовой приходилось эвакуировать до трехсот больных. Из-за нехватки боеприпасов на каждое орудие в день выделялось всего по два снаряда. Исправлять ситуацию был направлен новый британский командующий, сэр Чарльз Монро. Почти сразу после прибытия, 28 октября, он получил телеграмму от Китченера, который потребовал без обиняков: «Как можно скорее сообщите ваше мнение по основному вопросу, а именно – уходим мы из Дарданелл или остаемся». 31 октября Монро ответил на телеграмму Китченера, рекомендуя начать отступление. Его поддержал генерал Бинг, командующий войсками в Сувле: «Считаю эвакуацию целесообразной». Но в итоге никакого решения принято не было, и войска остались на полуострове.
27 ноября на Галлиполи разразилась жуткая гроза с градом и проливным дождем. Потоки воды буквально смывали в овраги все живое, утонули по крайней мере сто человек. Затем двое суток бушевала метель. Еще около ста человек замерзли насмерть или умерли от переохлаждения. Только в Сувле от переохлаждения пострадали 12 000 солдат. Особым мучением минусовые температуры были для австралийцев и индийцев. Единственным утешением стала гибель миллионов мух, роившихся на трупах: после метели они полностью исчезли.
Наконец, 7 декабря Британское правительство отдало приказ об эвакуации союзных войск с Галлиполи, которая завершилась 9 января 1916 года. Галлиполийский полуостров навсегда оставил у себя десятки тысяч убитых, вывести из войны Турцию не получилось.
В июле 1923 г., через четыре года и восемь месяцев после ее окончания, были наконец установлены западные границы Турции. Нарушив Севрский мирный договор, Турция в 1920 г. восстановила контроль за Анатолийским Курдистаном и выбила греков из Смирны, области на Эгейском море, и только после этого Мустафа Кемаль согласился подписать Лозаннский мирный договор и придерживаться его. От воплощенного в Севрском договоре плана союзников, предусматривавшего потерю Турцией европейской территории, Константинополя и зоны проливов, пришлось отказаться. Черноморские проливы и поныне остаются у Турции, не доставшись ни России, ни Англии с Францией.