Они вышли на подиум, будто восставшие из пепла костра, и мода замерла. Коллекция Alexander McQueen Fall 2007 “In Memory of Elizabeth How” стала гимном женщинам, которых веками жгли за инаковость. Черное кружево, бархат, перья, плащи, арканы Таро — не просто одежда, а манифест силы и боли. Маккуин превратил трагедию ведьминских охот в поэзию освобождения.
В 1692 году в Салеме прошёл один из самых мрачных эпизодов американской истории — процесс над «ведьмами». Среди казнённых была Элизабет Хау (Elizabeth How), дальняя родственница Александра Маккуина. Всё началось, когда мать дизайнера, Джойс Маккуин, выяснила, что семья происходит именно от её корней, и это открытие стало эмоциональным стержнем новой коллекции.
Атмосфера показа была мистической: зал окутывал дым, на полу — огромная пентаграмма, по краям которой модели двигались, будто участницы древнего ритуала. Маккуин создал визуальную симфонию между ужасом и красотой, превращая суд над ведьмами в акт модного возмездия.
Макияж для шоу создала Шарлотт Тилбери. Она вдохновлялась мистикой древнего Египта, соединяя образы Клеопатры, жриц и викторианской готики. Египтомания здесь не случайна: в мифологии, как и в истории ведьм, женщинам приписывали тайное знание и власть над смертью — именно эта параллель и стала для Маккуина метафорой женской магии, искупления и силы.
Александр Маккуин был гением моды, изменившим представление о подиуме. Лондонский парень из рабочей семьи стал кутюрье, которому аплодировал весь мир. Его коллекции — театральные, мрачные, пронзительные — соединяли боль и красоту. Он создавал не одежду, а эмоцию. После смерти матери в 2010 году Маккуин покончил с собой, оставив записку: «Позаботьтесь о моих собаках, простите, люблю вас. Ли». Его уход стал символом трагедии художника, чья душа горела ярче, чем позволял этот мир.
Гениальный модельер доказал: истинная магия — быть собой, даже когда за это готовы сжечь.