Сегодня - День памяти жертв политических репрессий.
Безвинно замученных и не вписавшихся в политический ландшафт.
В 91-году вышел Указ и появилась возможность публично вспомнить и почтить.
Конечно, власть пошла на это не по причине какой-то особой посмертной гуманности, ей нужна была поддержка и она её получила.
Вообще-то, многие сегодня предпочли бы, чтобы такого дня не существовало. Сидели бы себе на кухне и ныли. А так, мало ли кого начнут вспоминать и задаваться вопросом: - а что такое политические репрессии в наше время? Есть ли они? Есть ли жертвы и так далее.
Ответ будет примерно такой: на Западе политические репрессии цветут ярким цветом, а у нас с этим делом всё в порядке, закон - суров, но это закон!
Стоит ли говорить, что те же слова произносились во все времена, менялась лишь политическая канва и фигуранты. Власть не может обходится без жертв и с какого перепуга надо было этот вопрос выпячивать именно в России?
Если есть жертвы, то должны быть палачи. Тут история притормаживает, поскольку сама советская институция, из которой эти палачи выдвигались, РСДРП, КПСС или их современные последователи, к ответу так и не была привлечена. Было решено не раскачивать лодку и так довольно утлую, пусть себе плывёт, пока не забудут. Пару десятков имён палачей назовут, да и то, потом начнут потихонечку их вынимать на свет. И вот уже на ветровом стекле улыбается усач, который год обсуждают возвращение Волгограду названия Сталинград, железный Феликс требует постамента. На подходе фигуры второго ряда. Архивы закрываются, не фиг Вам не специалистам там делать. А специалисты - все как на подбор типа Мединского.
У жертв есть свой День, значит палачи должны иметь свой. Он наступит через неделю и коммунисты достанут свои красные флаги, пойдут к своим кумирам на Красную площадь вещать о неизбежности повторения....
Между тем... стукачи всё активнее, их карьера требует всё новых жертв, а вот и студентка отправляется в СИЗО за песенку. Вы думаете, тех кто слушал не переписали? Переписали, контора пишет.
РПЦ отслужит молебен и поддержит новый список. Она - двулика и слепа, в этом её живучесть.
Покачает головой начальник, мол, всякое бывает, история так неоднозначна...
Тихо, как будто скрываясь по привычке, проскользнут на Лубянку к соловецкому камню наиболее впечатлительные и памятливые. Их даже переписывать не надо: все давно известны. Им не надо ничего говорить, они давно впитали в себя законы истории в которой всё повторяется.
Блогер напишет статью, заранее зная, что её прочтёт только сотня-другая человек и обязательно найдётся тот, кто потребует не марать великое прошлое своими инсинуациями.
Мы застыли в янтаре времени, не в силах ничего изменить ни в прошлом, ни в настоящем.
- И что это за букашки такие? - спросит сын у папы археолога через сотни лет, глядя на этот осколок истории.
- А это, сынок, тоже люди, только совсем маленькие. - Их таким растили специально, так проще было их коллекционировать!