"Цыгану без обману дня не прожить," – шептала народная мудрость, и в памяти моей, словно зарубка на дереве, крепко сидела детская опаска перед цыганами. Наверное, предостережения родителей, словно тень, сопровождали меня с малых лет. Уходя на работу, в лес, на сенокос, они оставляли дом и хозяйство на нас, детей, и, словно заговор от нечистой силы, многократно повторяли: "Ни за что не пускайте цыган, торгующих тряпьем да безделушками!" И я, наученная горьким опытом, едва за родителями захлопывалась дверь, тут же запирала калитку на засов, словно запираясь от самой судьбы. Но и это не всегда останавливало кочевой народ. Появлялись они в деревне то ли из ниоткуда, то ли из самого ветра – на дребезжащем рейсовом автобусе или видавшей виды легковушке, и рассыпались по улицам, словно воронье по полю. А после их визита по деревне начинались перешептывания, словно по ветру разносили семена тревоги: то деньги пропали, то сметана исчезла, то каравай дымящийся, с печи только снятый, как сквозь