– Как ты смотришь на открытые отношения? – поинтересовался муж, предлагая освежить эмоции

Осенний парк встретил меня шепотом опавшей листвы. Я шла, ощущая на щеках холодные следы слёз, и пыталась заглушить хаос в душе. Уступить – предать саму себя. Остаться верной своим принципам – потерять мужа. Мы были такими разными: он – порывистый, жаждущий постоянной смены впечатлений, я – ценящая тихий домашний уют. И когда-то эта разность притягивала, как магнитом. — Сонечка, для моего сына ты просто дар небес, — как-то призналась мне свекровь. — Вспомнить страшно, с какими ветреницами он раньше связывался. А ты – настоящая находка. Жду не дождусь, когда в доме детский смех раздастся. Я тогда смущенно улыбнулась. — Вы слишком строги к Лёве. Он у меня самый заботливый и чуткий. — Дай Бог, милая, дай Бог, — вздохнула она. Тот разговор вспомнился мне лишь спустя годы. Первое время наш брак напоминал праздник. Мы открывали мир заново, и мне казалось, что это навсегда. Рождение Алисы перевернуло мою жизнь. Я с головой окунулась в материнство, стараясь дать дочери ту нежность, которую недополучила в детстве сама. — Лёв, ты скоро? — спросила я как-то по телефону. — Мы с Алиской тебя заждались. — Дела, — прозвучал краткий ответ. — Ребята зовут поиграть в бильярд. Я ненадолго. Мне не понравилось, но я не стала возражать. — Хорошо, только не засиживайся. Лев словно отдалялся, проводя все больше времени вне дома. Он объяснял это усталостью, необходимостью переключиться. Когда Алисе исполнилось два, я решила выйти на работу. — Вера Николаевна, вы не могли бы иногда подменять меня? Вдруг ребёнок заболеет, а у меня неотложные проекты. — Конечно, Соня! Не волнуйся ни о чем, — сразу откликнулась свекровь. — Я с удовольствием займусь внучкой. Устраивайся и работай спокойно. Я была безмерно благодарна. Такая поддержка дорогого стоила. — С чего это тебя так потянуло в офис? — поинтересовалась моя подруга Ира за обедом. — Я думала, ты ещё полгода будешь наслаждаться декретом. — Показалось, что засиделась в четырёх стенах, — пожала я плечами. — Что-то не верится, — прищурилась Ира. — Признавайся, в чём дело? — Стала замечать, что Лёва ко мне охладел. Вечная суета, домашний халат… Боюсь, он перестал видеть во мне женщину. — Проблема серьёзная, — нахмурилась Ира. — Твой Лев известный покоритель сердец, с ним расслабляться нельзя. Уловив мой испуганный взгляд, она спохватилась: — В прошлом, конечно! Сейчас, наверное, просто устаёт. Я договорилась со свекровью, чтобы та забрала Алису, и приготовила сюрприз. Вечер удался. Утром я накрывала стол, напевая. Лев обнял меня сзади. — Доброе утро, красавица. Это было волшебно. Я сияла. — Завтрак готов. Через пару часов поедем за дочкой. Он одобрительно кивнул, отпил кофе и негромко спросил: — Сонь, а как ты смотришь на открытые отношения? В наше время это нормальная практика. Я рассмеялась. — У тебя странные шутки с утра. Но его взгляд был совершенно серьёзен. Всю дорогу до Веры Николаевны мы молчали. Вечером, лёжа в постели, он вернулся к опасной теме. — Соня, ты же современная, — начал он. — Чтобы огонь не угас, нужно подбрасывать новое топливо. Иначе он просто потухнет. — О чём ты? — О свободе. Зачем мы ограничиваем друг друга? Любовь не в запретах. Новый опыт только укрепит наши чувства. Мне хотелось верить, что это дурной сон. — Подумай сама, — продолжал он. — Постоянно сравнивать и убеждаться, что твоя жена – лучшая. Разве не прекрасно? — Я не понимаю, что ты говоришь. — Говорю о личной свободе. Неужели тебе никогда не хотелось почувствовать что-то новое с другим? Я всегда буду любить тебя, а всё остальное – лишь способ получить свежие эмоции. Я вскочила с кровати. — Замолчи! Мне не смешно! Лев лишь усмехнулся и отвернулся к стене. Ту ночь я провела в слезах, глядя в потолок. Его слова врезались в память. Следующие несколько дней мы не разговаривали. Я анализировала нашу жизнь и понимала: он – не тот человек, за которого я выходила замуж. Ему была нужна перемена, а не глубина. — Может, хватит дуться? — прервал он моё молчание. — Поговорим как взрослые. Я посмотрела на него. — И каковы твои условия? — Тебе они известны. Ничего не изменилось. — Я желаю тебе обрести свободу. Но без меня. Мы разводимся. Я выходила замуж, чтобы быть с одним человеком до конца. Всё оказалось иллюзией.