Если бы великий Остап, вместо того чтобы искать бриллианты в стульях, решил бы торговать будущим, он непременно основал бы контору Рога и копыта, но солидно назвал бы ее Институт стратегического пророчествования. И работал бы там, разумеется, один единственный сотрудник - гениальный поставщик политического щебня, Владимир Вольфович Жириновский.
Этот человек, чей образ был высечен не из мрамора, а из того самого советского оргалита, что крошится, но не гниет, понимал простую и великую истину: будущее - не прямая линия, а лотерея. И если ты будешь непрерывно, с истеричным надрывом, закупать все билеты разом, рано или поздно тебе непременно выпадет счастливый номер. А потом ты можешь с чистой совестью забыть о тысячах неудачных, тыкая пальцем в единственный выигрышный и крича на всю Ивановскую: Я же предупреждал! ТовариСЧи!
Он был не пророком. Он был гениальным администратором Хаоса, его главным диспетчером и, если угодно, тамадой. Пока другие политики, скучные, как протоколы о порче социалистической собственности, пытались выстругать из дерева факта аккуратную ложку, Жириновский работал бензопилой в зале зеркал. Его высказывания были похожи на летучку сумасшедшего дома, которую ведет заведующий, только что сбежавший из палаты №6. О геополитике, через минуту после скабрезного анекдота про Шурочку из районо. О курсе доллара, вперемешку с личными воспоминаниями о том, как в волосатом году ему, будущему вождю, не дали пасти верблюдов в Туркмении.
Аксиома 1. Стратегический хаос как запах великана.
Представьте себе не просто шумовую пушку, а целую батарею, палящую в белый свет как в копеечку. Не нужно целиться, дорогой читатель! Цель иллюзия, навязанная нам устаревшей, линейной логикой. Вы просто создаете такое плотное облако информационной дроби, что рано или поздно какая-нибудь часть мишени, будь то турецкий самолет, сирийская граница или курс американского доллара, будет непременно пробита.
Критиковали США и предрекал им распад? Это делали многие, как многие пишут на заборе слово из трех букв. Но он делал это с таким пафосом, с каким римский папа отлучает от церкви, и на протяжении десятилетий, с завидным постоянством алкоголика, каждое утро бьющего пустую бутылку о знаменитую голову Ленина. Закон больших чисел работал на него, как титанический бульдозер, ворочающий пласты бессмысленного щебня, пока тот не складывался в случайный, но столь желанный для публики узор.
Аксиома 2. Политическое карате, или Бой с десятью тысячами теней.
Жириновский интуитивно владел приемами боя не с одним противником, а со всей Вселенной сразу. Это стиль бить по площадям, где вместо точечного удара применяется методичное перечисление всех мыслимых и немыслимых исходов. Президентом будет либо Иванов, либо Петров, либо Сидоров, либо начнётся революция, либо введут чрезвычайное положение, либо прилетят марсиане и назначат губернатором моего двоюродного брата.
Какой бы сценарий из этого салата из старческих кошмаров ни реализовался, провидец мог с чистой, как у младенца, совестью возопить: Я же предупреждал в 97-м! Вы не слушали! ... Он не предсказывал будущее. Он катал его, как вареник со всеми возможными начинками, и тыкал в него вилкой до тех пор, пока она во что-нибудь да не попадет. И всегда оказывался прав в одном из бесчисленных миров Эверетта, который по странной прихоти судьбы имел обыкновение раз за разом совпадать с нашим.
Аксиома 3. Психологический резонанс, или Рупор коллективного кошмара.
Жириновский говорил то, о чем средний гражданин боялся подумать в темноте перед сном, опасаясь, что сама мысль материализуется под кроватью в виде комиссара в синей шапочке. Его пророчества были не анализом, а прямой экстраполяцией самых мрачных, самых пошлых и самых безумных страхов, копившихся в подвалах общественного сознания.
И когда какой-нибудь из этих доморощенных ужасов, вроде войны или экономического коллапса, вылезал на свет божий (а в нашем гостеприимном отечестве это случается с регулярностью прибытия трамвая №6), это воспринималось не как трагическая случайность, а как личное озарение шамана. Он был рупором, трикстером и главным сценаристом нашего общего сна наяву. Он не предвидел будущее, он озвучивал наши кошмары, и, по закону жанра, некоторые из них сбывались, принося ему лавры нового Нострадамуса, запечатавшего свои четверостишия не в тайнике, а в телевизоре.
Заключительный вывод.
Феномен Жириновского, увы не магия, а высшая математика политического балагана. Это триумф вероятности над логикой, эмоции над разумом, мифа над фактом. Это доказательство от противного: если грести бред экскаватором, то из его ковша, по определению, высыплется хотя бы горсть истинного гравия. А если ты - целая бригада таких экскаваторов, работающая в три смены на протяжении 30 лет без выходных и перекуров, то ты неизбежно станешь пророком. Ты не просто найдешь иголку в стоге сена, ты своим рёвом и движением превратишь весь стог в одну сплошную, сияющую иголку.
Он был не Нострадамусом. Он был гениальным поставщиком политического щебня, в котором мы, по воле слепой статистики и отчаянному желанию верить в чудеса, с упоением искали и, конечно же, находили алмазы.
Семинар объявляется закрытым. Следующая лекция - "Теория вероятностей в предсказаниях Ванги: комбинаторика туманных формулировок и маркетинг постфактум".
Не опаздывайте. Будут практические занятия по толкованию узоров на кофейной гуще с точки зрения квантовой механики.