Есть мнение, что в начале 90-х заводы массово закрывались не ввиду убыточности, а чтобы уничтожить рабочий класс, – единственную силу, готовую встать на защиту социалистических завоеваний трудящихся. Нет трудящихся, нет проблемы… Это мнение высказывалось в комментарии к статье о советской промышленности, и чуть ниже будет скрин, подтверждающий, что не я сам его придумал.
Я бы лучше придумал. Но во мнении что-то есть. Во всяком случае, буржуазия не оставляет мысли превентивно похоронить своего могильщика. В ближайшие пять лет на отечественных предприятиях будет введено в эксплуатацию 80 тысяч промышленных роботов с интеграцией в них ИИ и технологий машинного обучения. Что поднимет плотность роботизации до 145 единиц на 10 тысяч сотрудников в частном секторе, и до 230 в случае госкорпораций и компаний с государственным участием. Из чего уже можно понять, что государство роботизацию финансирует. К 2030 году наша страна должна войти в число лидеров по роботизации промышленности.
Роботизация уже продвигается быстро. В 2023 году на российских заводах было установлено 5000 промышленных роботов, в прошлом, 2024 – 8000. Установка же всего 15 автоматов позволило гигантскому КАМАЗу повысить производительность труда на 15%. И оборудование не только импортное. Отечественные 3D-принтеры выпускают полтора десятка предприятий, кроме того, для автоматизации производства продолжается разработка российского программного обеспечения.
Один промышленной робот заменяет 50-100 станков, что означает сокращение миллионов рабочих мест в производстве. Приготовиться следует водителям и машинистам, – автоматизация в транспортной отрасли ожидается в ближайшие 10 лет. Это ещё миллионы занятых. И тут надо отметить, что апокалиптические картины наступления машин, делающих человека ненужным, стали волновать умы давно, – ещё на заре промышленного переворота. В 1812-1813 годах Англия вынуждена была бросить на подавление восстания уничтожавших станки луддитов больше сил, чем могла выделить для войны с Наполеоном. Таким образом, луддиты тогда, de facto, воевали и против России.
В XX столетии, по мере развития механизации, дурные предчувствия только крепли. Здесь можно вспомнить и «Механическое пианино» Курта Воннегута, и более известное в СССР, ибо цитируемое школьным учебником, произведение: «Песню о рационализации» Эриха Вайнерта.
«Работы вдвое, да тот же оклад.
А если еще привезут автомат,
То вылетишь ты за ворота!»
...И каждый раз оказывалось, что прогресс как-то не так, не в соответствии с предчувствиями работает. Нед Лудд и Воннегут чего-то, видимо, не учитывали. Причём, простительным это можно считать только для первого. Всё-таки, Лудд – вымышленный персонаж.
Интуитивно картина, в рамках которой люди, по мере замены станками с педальным приводом, машинами и, наконец, роботами, теряют работу, а вместе с ней и средства к существованию, кажется очень убедительной. Однако, если присмотреться, она оказывается не просто фантастичной, но и абсурдной. Ибо в её основе обнаруживается два очевидно ложных тезиса.
Во-первых, предполагается, что объём производства не растёт. Если для выпуская прежнего количества продукции теперь требуется меньшее число работников, это значит лишь что прежнее число может производить больше.
Во-вторых, у этого числа просто нет выбора. Оно должно производить больше, чтобы больше зарабатывать, больше тратить и больше потреблять, – без этого технический прогресс не возможен, поскольку не окупается. Массовые увольнения ведут к падению покупательной способности населения, значит, и к падению объёмов производства, и к падению цен на продукцию. Плюс, безработица означает снижение стоимости рабочей силы. Заменять в таких условиях дешёвых рабочих дорогими роботами экономически не целесообразно.
Истинность последнего утверждения можно наблюдать непосредственно: доступность гастарбайтеров с лопатами позволяет сэкономить на экскаваторе… Вернее, ещё не так давно позволяла, но теперь и тут всё стало неоднозначно.
Если же проще, автоматизация, подобно механизации в прошлом, происходит не сама по себе, а лишь как реакция на нехватку рабочих рук. Как следствие, к появлению рук «лишних» данные процессы никогда не вели и вести не могут. Рабочая сила лишь перемещается из одних отраслей хозяйства, в другие, – в те, где автоматизация происходит медленнее.