1837 год. В Петербург едет самая яркая звезда европейского балета — родившаяся в Стокгольме итальянка Мария Тальони. О том, как она пересекала российскую границу, рассказывали анекдот. «А где ваши драгоценности, мадам?» — спрашивает балерину таможенник. Тальони приподнимает юбку и показывает ноги: «Вот мои драгоценности». Она протанцует в Петербурге пять сезонов, встретит здесь любовь и станет героиней еще не одного возвеличивающего ее анекдота.
Гадкий утенок
Начало ее карьеры триумфа не предвещало. Танцовщик и хореограф Филиппо Тальони привез в парижскую балетную школу своих детей — сына Поля и дочь Марию. Жан-Франсуа Кулон — лучший танцевальный педагог Франции, у которого когда-то учился и сам Филиппо, — Поля нашел перспективным. А из-за Марии схватился за голову: «И что прикажете делать с этой маленькой горбуньей?»
Все современники описывают Марию как дурнушку. Горба у нее не было, но была сильная сутулость, а еще слишком длинные руки и ни намека на грациозность.
Позже, когда Мария станет первой и главной балериной-знаменитостью эпохи романтизма, некоторые художники станут изображать ее типичной итальянской красавицей с идеальными чертами лица. Но пока до этого далеко.
Филиппо Тальони получил должность балетмейстера в Вене и вернулся в Париж с потрясающей новостью для Марии: он договорился, что через полгода она дебютирует на австрийской сцене. Встретившись с детьми, он обнаруживает, что Поль многому научился (позже он будет выступать вместе с сестрой), а на Марию преподаватели махнули рукой — она ничего не умеет. Отменить венскую премьеру нельзя: это скандал. Показать публике такую Марию — скандал еще больший. Филиппо Тальони решает, что за шесть месяцев сам научит дочку всему.
Прекрасная лебедь
Вообще-то, здесь не было никакого волшебства. Только тяжелый упорный труд. По шесть часов занятий каждый день. Когда Мария лишалась чувств из-за усталости, отец просто деловито поливал ее прохладной водой. На окровавленные ноги внимания не обращали вовсе.
Мария тренировалась всерьез, а вот ее отец пошел на хитрость. Он придумывал для нее такие позы и движения, которые скрыли бы недостатки ее фигуры и привлекли внимание к тому, что у нее хорошо получалось: легчайший шаг, мощный прыжок, плавные и воздушные движения.
Дебютный балет Марии «Прием молодой нимфы ко дворцу Терпсихоры» венская публика оценила, но восторга пока не было. Дело в том, что зрители привыкли к другому балету: до Тальони он представлял собой что-то среднее между модным дефиле в громоздких костюмах и пантомимой с выкрученными на максимум эмоциями. И вдруг им предложили парящую над сценой балерину, невесомую, изысканно-сдержанную.
Филиппо Тальони решает, что продолжит сам ставить спектакли для Марии: только он знает, как отвлечь внимание от ее недостатков. Скоро движения, специально придуманные для некрасивой и неуклюжей балерины, станут золотым стандартом балета, который мы сегодня называем классическим.
Сильфида: переломный момент в истории балета
1832 год. Марии 28 лет: уже немало по меркам балетного мира. Париж, Гранд-опера, премьера балета «Сильфида» — о неуловимой нимфе-призраке, будто сотканной из воздуха. Филиппо Тальони придумал этот спектакль, чтобы доказать: его дочка — гений.
Впервые в истории блета балерина становится на пуанты. Она танцует на носочках — из зрительного зала кажется, что Тальони передвигается, не касаясь ногами сцены. Впервые танцовщица появляется в прозрачной короткой юбке. У Марии тощие кривоватые ноги, но в этом наряде она похожа на цветок. Такая юбка навсегда становится сценической униформой балерин.
На премьере «Сильфиды» зрители бросают цветы прямо на сцену, к ногам артистки. Однажды поклонник, у которого не оказалось букета, вырвал цветок из шляпки сидевшей перед ним дамы и бросил его к ногам Марии Тальони.
Звезда родилась.
Белый балет
Гладкий корсаж, пышная юбка-облако и крылышки на спине — костюм Сильфиды придумал художник Эжен Луи Лами. Этот наряд прославил Марию Тальони, стал основой классической балетной пачки и породил «белый балет» — танцевальные сцены, в которых одетые в белое и невесомое артисты изображают фантазии, сновидения, мечты, потусторонний мир.
Этот костюм также стал причиной трагедии, из-за которой Мария Тальони порвала с театром и стала преподавать танец и хорошие манеры детям из высокородных семей.
Завершив карьеру балерины, Тальони оставалась в театре в качестве педагога и балетмейстера. У нее была любимая ученица — такая же, как она когда-то, талантливая и трудолюбивая дурнушка Эмма Ливри. Для нее Мария поставила балет «Бабочка», имевший большой успех.
В середине 19 века балетная сцена освещалась газовыми рожками с открытым огнем. Во время репетиции юбка Эммы Ливри вспыхнула от огня. Ожоги оказались несовместимы с жизнью. Гибель 20-летней танцовщицы стала личной трагедией для Тальони, после которой она охладела к театру.
Мария Тальони и Россия
Русские поклонники Марии Тальони сварили и съели с соусом ее пуанты. Карета Тальони сбила в Петербурге молодого студента, и у них случился непродолжительный роман: этим студентом был живописец Иван Айвазовский. Это, скорее всего, легенды. А вот что было на самом деле.
До приезда в Россию Мария успела выйти замуж за графа Жильбера де Вуазена, родить ребенка и порвать с ним: граф не хотел расставаться с холостяцким образом жизни, да к тому же сорил деньгами, которые супруга зарабатывала кровью и потом. Официальный развод удалось получить только через 10 лет, но еще до этого у Тальони случился роман с князем Александром Трубецким. Это были высокие отношения. Трубецкой купил для Тальони дворец Ка-д’Оро в Венеции, у пары родился сын, а когда их чувства охладели, Трубецкой женился на дочке балерины от брака с графом Вуазеном.
В России Тальони обожали многие. Еще до ее визита в Россию, в 1829 году, историк и публицист Александр Тургенев хвалился из Парижа в письме Василию Жуковскому: «Видел чудесные ножки мадемуазель Тальони». «Северная пчела» сообщала, что на сцене Тальони «клубилась, как легкий дымок при утреннем ветерке». Большой популярностью пользовалась гравюра: ножка Тальони в облаках. Друг Пушкина Петр Вяземский сочинил к этой гравюре четверостишие:
Прости, волшебница! Сильфидой мимолетной
Она за облака взвилась. Счастливый путь!
Но проза здесь назло поэзии бесплотной:
Скажите, для чего крыло в башмак обуть?
А что сам Пушкин? Большой поклонник балета и особенно ножек танцовщиц, он вполне мог знать о Тальони: из рассказов друзей (упомянутый выше Тургенев присылал в пушкинский «Современник» репортажи из Парижа) или разошедшихся по всей Европе гравюр с ее изображениями. Но в Петербурге они разминулись: Тальони прибыла в Россию в сентябре 1837-го, а Пушкин уехал на свою последнюю дуэль в январе. Уехал из кондитерской Вольфа и Беранже, в которой часто бывал. К приезду балерины в любимой кондитерской Пушкина приготовят торты и пирожные, украшенные кремовым портретом Тальони и сценами из ее балетов. Чудо ее танца разольется по всему городу.
До апреля 2026 года в петербургском Музее театрального и музыкального искусства работает выставка «Пьер и Сильфиды», генеральным спонсором которой выступил ВТБ. В основе выставки — подаренный музею архив французского балетмейстера Пьера Лакотта (1932–2023), который занимался реставрацией старинных балетов и в 1971 году воссоздал «Сильфиду». Лакотта многое связывало с Россией: в молодости он брал уроки у балерин Матильды Кшесинской, Любови Егоровой, Ольги Преображенской, а в зрелые годы переносил на сцены российских театров свои постановки. Архив передала в Санкт-Петербург вдова балетмейстера Гилен Тесмар. Это для нее Лакотт восстановил забытый балет, сделавший Марию Тальони звездой: успех Тесмар был такой, что на долгие годы она стала прима-балериной Парижской оперы. Специально для выставки реконструировали урок, который Мария Тальони выполняла каждый день, чтобы порхать на сцене.