Счет за селедку, потерянный документ и погибший генерал за 17 дней до того злополучного дня.
Случайности?
В МГУ один из преподавателей решил применить методы исторической вероятности к загадке 1953 года и получил результат, который заставляет пересмотреть всю официальную версию. Когда теория вероятности встречается с кремлевскими тайнами, получается детектив похлеще Агаты Кристи.
Ранние угрозы
1931 год, улица Ильинка. Белогвардейский офицер Огарев выхватывает пистолет, целится в идущего по тротуару Сталина. Промах. Сотрудник ОГПУ успевает помешать. После этого случая появляется резолюция Молотова о том, что пешие прогулки вождя по Москве прекратить. Навсегда.
С тех пор параноидальная подозрительность становится второй натурой генсека.
"Всюду и везде он видел врагов, лицемеров и шпионов", — скажет потом Хрущев.
Но были ли эти враги только плодом больного воображения? Или за сталинским страхом стояли реальные угрозы?
Дача в Кунцеве становится крепостью. Короткие шторы для того чтобы некому было спрятаться. Кнопки вызова охраны на каждом столике.
1952 год. Страна готовится к очередному витку репрессий. На этот раз под удар попадают кремлевские врачи. Обвинение звучит в том, что медики по заданию американской разведки травят советских руководителей.
Началось все с доноса. Врач-кардиолог Лидия Тимашук написала письмо о неправильном лечении секретаря ЦК Жданова. Четыре года письмо пролежало в архиве. Но в 1952-м о нем вспомнили. Время было подходящее, так как антисемитская кампания набирала обороты.
В газетах писали о "подлых шпионах под маской профессоров-врачей". Арестовывали десятками. В камерах Лефортово выбивали показания о связях с "Джойнтом" и американской разведкой. Готовились к публичным казням на Красной площади.
Но 5 марта 1953 года скончался главный пациент кремлевской медицины. Человек, который дал ход делу врачей, сам остался без медицинской помощи. Его личный врач академик Виноградов сидел в тюрьме по сфабрикованному делу.
Счет за селедку, который стоил жизни империи
А теперь перейдём к цифрам. Неумолимым и беспощадным.
12 июля 1951 года. Арестован Виктор Абакумов — шеф МГБ, начальник легендарного СМЕРШа, человек, который лично подчинялся Сталину четыре года войны. Его обвинили в «недостаточной активности в ленинградском деле». Донос написал подчиненный Рюмин, человек, которого после смерти Сталина расстреляют за клевету.
Но это только начало цепочки.
Май 1952 года. Убирают Николая Власика — начальника личной охраны, который 25 лет был тенью вождя. Повод? Счет на астраханскую селедку. Кто-то «случайно» показал Сталину документы о тратах Власика на деликатесы.
— Это кто съел селедку? Это Сталин съел?.. — возмущался 73-летний вождь, изучая бумаги.
Пиров Валтасара у скромного Сталина не водилось, поэтому чужие аппетиты бросались в глаза. Власика тут же отправили заместителем начальника лагеря на Урал. Верный охранник, проработавший четверть века, вылетел из-за рыбы.
Начало 1953 года. Александр Поскребышев. Личный секретарь Сталина, «тень вождя» впервые за 20 лет «теряет» важный документ. Двадцать лет образцовой службы, и вдруг такая оплошность. Прямо накануне смерти хозяина. Поскребышева тут же отстраняют. После похорон документ, разумеется, находится.
17 февраля 1953 года. Скоропостижно умирает генерал-майор Петр Косынкин — начальник личной охраны Сталина. Молодой. Здоровый. За шестнадцать дней до смерти вождя. В газетах лишь короткая заметка в рамочке, без некролога. Словно и не было человека.
46 минут в бане
1 марта 1953 года.
Сталин лежит на полу дачи. Лежит сутки. Двое суток. Охрана знает, но не подходит. Не решается. Боится.
А теперь контраст для понимания абсурдности ситуации.
Была у Сталина привычка по субботам ходить в баню на территории дачи. Обычно процедура занимала час-полтора. Однажды он задержался на полчаса. Через 46 минут охрана уже бежала с фомкой ломать дверь, а вдруг вождю плохо?
Но 1 марта 1953 года те же самые охранники ждут двое суток. Может знают, что вождь больше не встанет?
— Власик не стал бы ждать сутки за дверями, когда Сталин «проснется», — рассказывала дочь бывшего начальника охраны.
Именно поэтому его и убрали заранее. Преданный телохранитель помешал бы планам.
А временно исполняющим обязанности начальника охраны после смерти Косынкина стал министр МГБ Игнатьев. Тот самый, который вел себя так, будто заранее знал о предстоящих планах.
Исторические загадки
Метод «вероятность истины» работает просто. Историк ставит себя на место заговорщиков и моделирует, какие действия нужны для устранения Сталина?
Первое. Убрать силовиков, лично преданных вождю. Вооруженный переворот исключен, ведь армия растерзала бы мятежников. Остается яд или неоказание помощи при приступе.
Второе. Зачистить ближний круг. Нейтрализовать тех, кто может помешать или разоблачить план.
Третье. Поставить своих людей на ключевые посты.
Именно это и происходило с 1951 по 1953 год. Методично. Системно. Последовательно.
Теперь оценим вероятность случайности каждого события (по вероятности число от 0 до 1, где крайние значения означают следующее: событие, имеющее вероятность ноль, никогда не произойдет, имеющее вероятность единица, происходит всегда, остальные события, вероятность которых лежит в промежутке от 0 до 1, могут то происходить, то не происходить, в зависимости от вероятности):
- Абакумов арестован «случайно» — 0,1
- Власик убран «случайно» — 0,1
- Поскребышев оступился «случайно» — 0,01
- Косынкин умер «случайно» — 0,1
- К лежащему Сталину «случайно» не подошли — 0,01
Перемножаем: 0,1 × 0,1 × 0,01 × 0,1 × 0,01 = 0,0000001
Вероятность заговора: 1 - 0,0000001 = 0,9999999
Переводя с математического на человеческий можно уверенно сказать, что заговор был. С вероятностью, практически равной единице.
— Нигде и никогда ни одна разведка не посчитала бы такую цепочку случайностью, — резюмирует автор метода.
Когда цифры говорят
Хрущев потом вагонами уничтожал компрометирующие документы. Архивы чистили десятилетиями. Свидетелей не осталось.
Но математику не сожжешь.
Метод «некорректно поставленных задач» пришел в истории неслучаен. Там его используют, когда данных мало, а найти истину нужно. Оказывается, принцип работает и с кремлевскими тайнами.
В будущем, считает автор исследования, не будет десятков учебников с противоречивыми версиями одних событий. Будет единый учебник истории, где все гипотезы отранжированы по математической вероятности.
«Версия номер 1 имеет вероятность 0,95, версия номер 2 — 0,73» и так далее.
История превратится в точную науку. Как математика.
Вот такая история.