Октябрь 1986 года. Тихий, провинциальный Орел еще не знал, что вскоре город погрузится в страх. Женщины перестанут выходить на улицу после заката, мужчины начнут чаще провожать жен до подъезда, а слухи о «красных чернилах» поползут по дворам, пугая даже самых скептичных горожан.
Маньяки не будут нападать в подворотнях и скрываться в лесах. Они будут приходить к своим жертвам домой, вежливо улыбаться и легко входить в доверие. Никто не поверит, что за серыми лицами обычных парней будет скрываться чудовищная жестокость.
Позже выяснится, что один из них — сын уважаемого архитектора, интеллигент, любивший книги и рассуждения о смысле жизни. Второй — его тень, ведомый и подчиненный.
Подробнее об этом читайте в новом материале 5-tv.ru.
Жертвы и равнодушие прохожих
Осенью 1986 года в Орле произошло преступление, потрясшее город. Ночью жителей дома на улице Новосильской разбудили крики женщины. Но никто так и не вызвал милицию. Утром в одной из квартир было обнаружено тело молодой девушки.
Следователи установили, что жертву связали ремешками от дамской сумочки и подвесили к дверной ручке. На полу нашли лужи красной жидкости. Однако экспертиза показала, что это не кровь, а чернила марки «Радуга». Позднее станет ясно — преступники оставляли их как особый знак. Из квартиры пропали украшения и деньги.
Через несколько дней на одной из улиц появилась израненная женщина. Полураздетая, она просила о помощи, но прохожие не останавливались.
Женщина в таком состоянии дошла до моста и попыталась спрыгнуть в воду. Но ее остановил случайный знакомый, который сообщил о происшествии в милицию. Только вот в правоохранительных органах этому заявлению придавать значения не стали.
Вскоре произошло новое убийство. Погибла сотрудница городского УВД. Картина преступления повторяла первый случай — аналогичный почерк, те же чернила, та же жестокость.
Эксперты пришли к выводу, что оба убийства совершены одними и теми же лицами. Из квартиры пропали книги и драгоценности. Среди вещей значились сочинения Бальзака, Достоевского и Толстого. Следов взлома не было: жертва сама впустила преступников.
Одна из свидетельниц рассказала, что в день убийства видела двух молодых мужчин, обсуждавших «блокиратор». Именно по ее словам был составлен фоторобот — лицо обычного юноши, без особых примет.
Тогда в городе стали распространяться слухи о маньяках. Женщины старались не выходить по вечерам, а если и покидали квартиры, то только в компании своих мужей. В органы поступали десятки сообщений о подозрительных людях, но проверки не приносили никаких результатов.
Еще одной жертвой стала выпускница МГУ. Преступники долго водили девушку по улицам, выбирая место нападения. Очевидцы видели происходящее, но никто не вмешался.
Арест и приговор
Следствие по делу о серии жестоких убийств в Орле шло несколько месяцев. После обнаружения первых жертв сотрудники уголовного розыска проверяли все возможные версии, изучали связи погибших, отрабатывали пункты приема ювелирных изделий и ломбарды по всему городу.
Решающей уликой стала попытка сбыта похищенных украшений. Одну из таких точек, магазин «Алмаз» на бульваре Победы, оперативники взяли под наблюдение. Именно туда преступники направили свою знакомую, чтобы та сдала часть награбленных вещей.
Женщину правоохранители задержали на месте, а во дворе, где ее ожидали сообщники, были арестованы двое мужчин.
При личном досмотре у одного из задержанных обнаружили ювелирную коробочку с выгравированными инициалами погибшей сотрудницы УВД.
Дополнительные экспертизы подтвердили — на вещах и в квартире одного из подозреваемых найдены следы ДНК, совпадающие с материалами с мест преступлений. Так следствие получило прямые доказательства их причастности.
Задержанными оказались ранее судимые жители Орла — 22-летний Георгий Строгалев и 21-летний Игорь Силкин. Строгалев, сын бывшего главного архитектора города, считался организатором преступлений.
Следствие установило, что на счету подельников было семь жертв. Трое женщин были убиты, остальные подверглись насилию и ограблениям.
В октябре 1987 года Орловский областной суд признал Строгалева виновным и приговорил его к высшей мере наказания. Силкину назначили 15 лет лишения свободы: десять — в тюрьме, остальные — в колонии усиленного режима. Оба осужденных пытались обжаловать приговор, однако Верховный суд РСФСР оставил его без изменений.
Как формировался ум маньяка
После вынесения приговора 16 октября 1987 года следователи, психиатры и криминалисты попытались понять, что представляли собой люди, чьи преступления потрясли весь Орел.
Георгий Строгалев, приговоренный к смертной казни, и его подельник Игорь Силкин, осужденный на 15 лет лишения свободы, стали объектом тщательного изучения.
Исследователи отмечали, что Строгалев отличался особым хладнокровием, расчетом и манией собственного превосходства. Он не просто совершал преступления — он видел в них способ утверждения своей власти. В разговорах со следователями он заявлял, что имеет полное право распоряжаться чужой жизнью, как «высшая сила».
По данным оперативников, склонность к контролю над другими проявилась у него еще в детстве. Он интересовался книгами о гипнозе и внушении, проводил эксперименты на сверстниках. Позже подросток увлекся литературой по криминалистике.
Особое впечатление произвела книга немецкого судебного эксперта Кноблоха «Медицинская криминалистика», где описывались жестокие методы убийств и самоудушения. Именно там он впервые наткнулся на описание «петли Кноблоха» — техники, соединяющей боль, страх и сексуальное возбуждение.
Позже Строгалев признался, что впервые лишил жизни девушку именно ради «острых ощущений». Он ожидал ареста, но, когда тело так и не было найдено, страх сменился убежденностью в безнаказанности.
С этого момента убийство стало для него новым способом самоутверждения. Вернувшись в Орел, он активно продолжил свои эксперименты. Одной из первых его жертв стала дочь сотрудника прокуратуры.
Используя приемы психологического давления, он совершил над ней насилие, сопровождаемое удушением. Девушка осталась жива, а инцидент не получил огласки — и это, как позже отмечали следователи, окончательно укрепило в Строгалеве ощущение вседозволенности.
Спустя время у него появился сообщник — Игорь Силкин, человек довольно внушаемый и зависимый. Строгалев быстро подчинил его своей воле. За два года преступники совершили серию нападений на женщин.
Строгалев воспринимал каждое преступление как эксперимент — наблюдал за реакцией, анализировал страх и страдания жертв. Психиатры отметили у него полное отсутствие эмпатии и патологическую тягу к контролю над жизнью и смертью.
Физически он был не силен, однако обладал внушающим воздействием. Силкина он использовал как исполнителя. В быту Строгалев был замкнут, общение с окружающими сводил к минимуму. В семье держался отчужденно, друзей не имел. Он воспринимал себя особенным, стоящим выше морали и закона.
На допросах Строгалев сохранял спокойствие. Говорил сухо, без признаков раскаяния. Следователи отмечали, что он рассуждал о своих преступлениях как о «научном опыте». Силкин, напротив, путался в показаниях и пытался объяснить свои действия влиянием «старшего товарища».