... — Мы здесь за помощью, на которую указал правитель Глабрума! — сказала она и услышала, как Жупелка что-то скулит... что-то, потому что ни единого слова разобрать нельзя было, а все из-за крепкого хвата зубами за чешуйку. Фрил при этом бормотал какое-то колдунство или колдовство. Ниона надеялась, что что-то из защитной области, потому, что таковая однозначно требовалась им.
— Мурдыкс? Документ?
Голос слегка изменился. В нем было еще больше баса, только такого, который играл полутонами удивления и непонимания. Словно дракон что-то такое где-то слышал или когда-то помнил, но забыл, а сейчас услышал, и ему показалось это знакомым, но не настолько, чтобы прям быстро вспомнить.
— Мурдыкс... — повторил он имя великого правителя третьего из четырех оставшихся королевств.
— Да! Именно он! Такой крайне странный колдун, который, как мне и моим друзьям кажется, приходил к тебе за помощью или советом касаемо меча! И случилось это, скорее всего, после битвы против наблюдателя, решившего переписать некоторые моменты истории вашей стороны мира-монеты, как ему казалось, правильным методом... И дать вашим жителям знания и навыки, которых доселе у вас тут просто не было! — продолжила говорить Ниона, в то время как дракон сделал еще один глубокий вдох и плавный выдох.
В этот же момент героиня подумала: «Хорошо, что это просто неприятный запах, который, скорее всего, никакой сильной химии в себе не содержит... Потому что если бы этот громадный дядя дышал бы серой или чем-то типа того, то нам бы уже настал капец!»
— Меч? — вновь вопросительно проговорил дракон, и в этот миг Фрил вмешался в разговор. Он прокричал:
— Меч великих побед, который способен даровать своему владельцу безграничную славу и сокрушить любого врага, даже такого, о котором никто никогда не мог и не стал бы думать как о враге! Прекрасный меч, что умел не только поддержать беседу, но и рассказать о своих путешествиях, который мог колдунствовать и всегда помогал в бою! Пусть и каким-то своим, особым способом, который иногда было крайне сложно принять и осознать!
— Ме-е-еч... — протянул правитель драконов, потоптался на месте, практически стряхнув с себя трио, которое продолжало вкладывать все свои силы в удержание себя на шее, зацепившись каждый за свою чешуйку.
— Да! Я — новый герой с той стороны мира-монеты, и я хочу спасти в первую очередь друга, которого создал Мурдыкс. А потом этот мой друг в силах ещё раз спасти всех, если понадобится, потому что у него есть для этого силы… — Ниона нахмурилась, несколько раз споткнувшись в собственной речи, что была далеко не идеальной и содержала повторения, нагромождения и так далее. — У которого были силы, пока он не потратил их все в битве против наблюдателя, — сказала она. — И вот поэтому я здесь, а не дома, где должна была бы быть!
— Какое у тебя многогранное желание! — дракон рассмеялся, но в его смехе были только боль и ненависть. — И друга спасти, и домой вернуться! Не слишком ли много для бессильной букашки, пришедшей проси-и-ить? — протянул он.
— Если бы я была бессильной, то… — Ниона запнулась. — Знаешь, а ведь ты… вы правы… я бессильна. Без друзей и тех, кто мне так или иначе помогал спасти всех, включая и спящего вас! — сказала она.
— Хм... прекрасно! — сказал правитель драконов. — Такой ответ мне нравится! Ты не бьешь себя кулаками в грудь, рассказывая о собственном величии, и на фоне этого величия — о своей силе, совершенно понимая и осознавая, что ни первого, ни второго у тебя нет и быть не может, — прорычал дракон. — Однако мне не нравится то, что я тебя не вижу. Это трусость с твоей стороны, просто прятаться и разговаривать со мной вне зоны досягаемости моих глаз... И это называется герой?
— Я не настолько сумасбродный герой, чтобы идти на смерть прямо. В обход, еще может быть, но никак не напрямую, — сказала Ниона. — Это метод логического подхода к заведомо проигрышной ситуации, в которой я хочу сначала поговорить с тобой, заинтересовать... Чтобы ты проявил любопытство, а потом, быть может, и сопереживание!
Она пыталась импровизировать, при этом слова для соответствующего действа подбирались с большим трудом, практически изобретались заново в её фантазии, чтобы потом покинуть границы разума и устремиться к огромному существу, которое, на самом деле, могло сделать все что угодно и уже увидеть перед собой и Ниону и её друзей.
— Какая ты интересная, — сказал правитель тех существ, что давно покинули доступные обычным существам территории. — Никаких нападок в лоб, никаких попыток поругаться или рассказать о своем величии. Только расчет, только понимание того, что ничем хорошим действия напрямик, возможно, не закончатся!.. Только тактика, благодаря которой тебе все же удалось меня заинтересовать, чтобы я слушал, а не действовал открыто, жестко и без угрызения совести, которая, пусть и небольшая, но есть у меня, — фыркнул старик, с заметным рычанием в каждой доступной букве и звуке. — Осталась с былых времен.
— Я обычная, просто хочу вернуться домой. А для этого мне необходимо вернуть мечу ему колдунские свойства, которые ты, насколько я могу судить, помог Мурдыксу заключить в этом самом оружии, специально созданном на будущее, которое уже случилось. И то далекое-далекое-далекое завтра превратилось в «сейчас», давая мне возможность подготовиться к другому далекому завтра, чтобы другой герой не с голыми руками шел против мирового зла и сражался с несправедливостью голыми кулаками, — сказала Ниона и даже слегка фыркнула, а потом еще и хмыкнула на этот счет. — Так что последняя и главная для меня задача, побочной приятностью которой станет мое возвращение домой: спасение вашей стороны мира на будущее, которое может случиться! И я тут в первую очередь для этого, а потом уже все остальное! И мои друзья тоже тут для этого! Даже понимая весь риск этого мероприятия. Они тут, чтобы вместе свершить то, на что другие просто не подписались бы, как это сделал, к примеру, бессмертный дамбр Гром, которого ты... вы, ваше высочество, должны знать!
— Гро-о-ом?.. — протянул правитель драконьих существ. — Да, помню такого. Огромный и сильный. Бессмертный и вынужденный следить за миром, при этом сам этот мир постоянно нарушающий — либо потому, что скучно, либо потому, что ему что-то не нравится и надо навести суету, — сказал дракон, пренебрежительно фыркнув и таким образом показав свое не самое хорошее отношение к дамбру. — Однако в самые критические моменты он все же вставал на правильный путь и помогал миру оставаться с двумя живыми сторонами... — сказал он задумчиво и словно даже забыл о Нионе. — Интересно... ты хоть и герой, но знаешь о бессмертном и говоришь так, словно лично с ним знакома и даже поддерживаешь дружеские отношения. Хотя, если подумать, если прислушаться к тебе, то становится понятно, что ты действительно знаешь его лично, причем очень даже неплохо-о-о... — протянул дракон, распахнув свою зубастую пасть практически как две половинки дорожной сумки и вызвав таким образом неподдельный страх. — Интересно получается! Я никогда прежде не слышал о столь дотошных и любопытствующих о нашей стороне мира-монеты героях.
— Вот! Наш новый герой — всем героям герой, пусть таковым и не является! — сказал Фрил — Более того, хочу сказать больше! Хочу сказать куда больше! — он задумался над сказанным, откашлялся, после чего вышел из словесного ступора. — Она вообще не хотела вмешиваться в войну именно с военной точки зрения! В связи с этим мы не отправили на ту сторону от жизни ни единого подлеца! Наоборот! С подачи нашего нового героя мы всех направили на воспитательно-восстановительные работы, призванные для, как бы так сказать-то… для восстановления баланса повсеместной правильности! О как! — Фрил мотнул головой и из-за этого гордого жеста чуть не сорвался с чешуйки. — Так что, правитель столь дивных и замечательных существ, мы исключительно с миром и о мире! А не просто потому, что стремимся к какой-то выгоде или типа того!
Ученик Мультана, сам о том не подозревая, своими словами смог достучаться до дракона, и тот слегка подзавис, остановился и призадумался. В эту секунду передышки Жупелка резка перевоплотилась в поедателя листиков, чьи форма и навыки прекрасно подходили для продолжительного зависания на отвесных поверхностях, склонных к резким движениям. В принципе, она собиралась сделать это давно, просто не получалось подловить момент, а тут все сложилось даже очень удачно.
Какой необычный герой, однако-о-о… — сказал дракон. — Ладно, из уважения к этой необычности я даже готов послушать более подробно, — сказал он. — В том числе и про Мурдыкса с его мечом, которые я вспомнил, пусть и достаточно смутно, — хмыкнул дракон. — Всего и не упомнить в этом скоротечном мире, полном разочарований и боли. — дракон дернулся и практически сбросил с себя трио, что изо всех сил старалось остаться на чешуе и не свалиться или, ещё хуже, не отправиться в продолжительный полёт через или на край чаши-скалы, в которой спрятался от всех и всея правитель рептилий.
— Позволь нам спуститься, и мы докажем, что пришли не с пустыми руками, а с вполне материальным доказательством, что мы от Мурдыкса… или почти от него… — сказала Жупелка, получившая возможность разговаривать, вместе с освободившимся ртом, которым больше не надо было держаться. — А все потому, что сам Мурдыкс нам ничего не говорил, но оставил что-то вроде подсказок, что и привели нас к тебе.
— Позволить вам спуститься? — вопросительно произнесло существо, в сотни раз превышающее их размеры, но на удивление обладающее таким слухом, какой не снился, наверное, даже ухочам.
— Да! — крикнула Ниона. — Потому, что мы на твоей шее. Не так далеко от головы! Но и не сказать, что очень близко! И руки уже устали! — она, даже при всей своей атлетичности, уже чувствовала, что пальцы скоро отпустят чешуйку. — Поэтому будет очень здорово, если ты позволишь нам встать на землю! А для этого тебе придётся опустить голову на землю.
Не надо забывать, что положение Нионы несколько отягчал меч. Кстати, касаемо Мурдыксом созданного меча, я ж ни слова не сказал о том, где именно он был и как именно Ниона его переносила! Мое упущение, согласен! Просто хотелось побольше рассказать и осветить другие детали… Так вот, в Глабруме, в оружейной лавке, она купила ножны на спину. Конечно, Ниона хотела на пояс, но никакой альтернативы просто не был, и пришлось брать, что было.