Когда первые минуты эйфории ушли, Серпантин выбежал на улицу и сел на лавочку около набережной. Он стал смотреть на водные блики и игру солнечного света…и осознал, что теперь хочет жить совсем по-другому. Трансформация стала происходит не только с чувствами и эмоциями. Стало меняться и тело. Вместо сухощавого и бледно-серого вампира постепенно появлялся мужчина в самом расцвете сил, высокий, крепкого телосложения. Густые длинные волосы каштанового цвета, миндалевидные приветливые глаза с любопытным, открытым взглядом… – Мои зубы! – воскликнул вампир. – Клыки стали меньше!
Когда первые минуты эйфории ушли, Серпантин выбежал на улицу и сел на лавочку около набережной. Он стал смотреть на водные блики и игру солнечного света…и осознал, что теперь хочет жить совсем по-другому.
Трансформация стала происходит не только с чувствами и эмоциями. Стало меняться и тело. Вместо сухощавого и бледно-серого вампира постепенно появлялся мужчина в самом расцвете сил, высокий, крепкого телосложения. Густые длинные волосы каштанового цвета, миндалевидные приветливые глаза с любопытным, открытым взглядом…
– Мои зубы! – воскликнул вампир. – Клыки стали меньше!
