Итак, на целых полтора века (!) Библиотека Иоанна Грозного была забыта. За это время в российскую историю успешно была внедрена западная идея о вековой отсталости России, так называемая «норманская теория», о том, что только с помощью Запада Россия и может существовать и без «помощи» Запада погибнет.
Кроме этого, был утвержден принятый и сейчас как бы становой хребет всеобщей истории — хронология. Не претерпевшая изменений до нашего времени.
Не всё шло гладко у западников, Исаак Ньютон подверг новую систему резкой критике, а внутри России М.В.Ломоносов отчаянно боролся с идеями западников.
Ученый оправдывал подчас свою фамилию и за рукоприкладство (ну не доходило иначе до его западных оппонентов) нашего выдающегося гениального ученого Ломоносова даже сажали в тюрьму.
Но идейный западный враг был изощрен. С одной стороны, там, где прошлись западные «исследователи» исчезали важные архивные документы, первоисточники. Например, в Сибири. С другой стороны, почему бы после смерти великого русского ученого, категорически отрицавшего «норманскую теорию», не уничтожить его главные труды и «под чужим флагом» не протащить от имени якобы Ломоносова свои русофобские идеи?!
Идеологически Россия была повержена. Отголоски этого поклонения «Европе» слышны и сейчас в виде «евро-ремонта», «европейского качества», "а вот в Европе" и т.п. Россия была изгнана из Европы и термин «Европа» стал касаться географической Европы минус Россия.
Тем хуже для этой «Европы», которая стратегически себя обрекла. Это видим сейчас в полной деградации, духовной, политической, экономической.
Казалось, что поиск Библиотеки Иоанна Грозного утратил всю свою значимость, так как у власти в России утвердились по сути западные элиты. Каких кровей были правители Российской империи?!
Поиски Библиотеки Иоанна Грозного могли привести к ошеломительным открытиям о действительном, не искаженном и не сфальсифицированном прошлом России, основанном уже не на копиях и копиях с копий (где искажения, «редакторская правка» и прямые фальсификация были не только возможны, но подчас и неизбежны)… Поэтому тема Библиотеки Иоанна Грозного была забыта.
Но тут нам помогла неуёмная «жадность» немцев в отношении России. В конце Х1Х века, — пишет Стеллецкий, — «в Россию в надежде отыскать хотя бы следы, прибыл д-р Тремер, вопрос об искомой библиотеке снова встает во весь рост.
Не только ученые круги, но и широкие слои общества были захвачены этим вопросом».
Оценивая ситуацию, Стеллецкий пишет:
И.Е.Забелин считал библиотеку «несомнительно сгоревшей» в необычайный пожар 1571 г. Но если «люди в каменных погребах, — по Забелину,— горели и задыхались», то отсюда отнюдь не следует, что сгорели и книги в специальных каменных подвалах, за железными дверями, запечатанных и замурованных казематах. Библиотека, конечно, невредима. Не могла она пострадать и от сырости: кремлевские подземные ходы отличаются сухостью, что удостоверено исследованием части кремлевских подземелий при сооружению памятника Александру Ш.
Хорошо, что работа немца под Кремлём не принесла сколько-нибудь значимых результатов. Однако Тремер возбудил угаснувший было на полтора века интерес.
Стеллецкий продолжает: «…Ггде именно библиотека помещается, достаточно определенно говорят ошибки Конона Осипова, свидетельство Ливонской хроники и подземные наблюдения дьяка Макарьева: между соборами Успенским, Благовещенским и Архангельским, ближе к двум последним.
В сказанном уже заключается ответ Императорской Археологической Комиссии, пожелавшей представления «сколько нибудь точных предположений о месте, где могла сохраняться названная библиотека».
Каким путем вернее проникнуть в эту последнюю? Тремя путями: двумя старыми, Осиповским, из Тайницкой и Арсенальной башен, и одним новейшим, из здания Арсенала.
То, что Конон Осипов беспомощно метался, каждый раз начиная поиски сначала, обнаруживает лишь недостаток научной выдержки и подготовки. Сосредоточь он все силы своих недюжинных ума и воли на расследование обнаруженного им первоначально тайника из Тайницкой башни, он достиг бы цели несомненно.
Из Арсенальной башни проникнуть в подземный Кремль совсем не трудно. Из надземного первого этажа башни, в направлении к Никольской, ведет крутой спуск в подземелье, на четвертой сажени,- как раз на месте ответвления вправо, под Кремль, перегороженный мощным арсенальным столбом. Другой ход – из подвального этажа названной башни. Галерея отлично сохранилась и совершенно безопасна. Ею вышел к р.Неглинной дьяк Василий Макарьев. Единственное неудобство галереи – в заполняющем её значительном слое грязи. Грязь нанесена стекающею по галерее, как по трубе, водою из источника, заполняющего подземелье башни. В настоящее время вода исчезла.
В 90-х годах ход был расчищен на три сажени вглубь Н.С.Щербатовым, причем, обнаружено ответвление влево, видимо, на соединение с упомянутым.
Третий путь – через Арсенал, который, как известно, частично перестраивается под Музей 1812 года.
Раскопками при обследовании исключительно глубины залегания фундамента арсенала обнаружен подземный ход, ведущий под Кремль, по всем признакам, Макарьевский.
Можно указать и еще один ход, резервный: из-под Троицкой башни, проникнуть в который при открытии, по соображениям техники безопасности, не разрешил архитектор Литвинов.
Резюмируя сказанное нужно признать, что исторический факт существования библиотеки Ивана Грозного сомнению не подлежит.
Известно более или менее точно ее местонахождение.
Известны разнообразные пути к ней!
Остановка за творческой инициативой поисков, что, должно надеяться, не заставит себя ждать, ибо не престало ХХ веку – веку расцвета археологической науки и культа родной старины – тянуться в хвосте ХУШ века!»
«И.Стеллецкий.
(«Утро России», 21 марта 1914 года)
25.ХП-44. И.С.»
Так заканчивается переписанная Стеллецким вручную копия его, 30-летней давности статьи. Исследователь за 5 лет до своей смерти решил подвести итоги своей многолетней работы по поискам Библиотеки Ивана Грозного.
(Продолжение следует)
Подписывайтесь, потому что Дзен самое важное показывает только подписчикам)