Я бежал.
Не думая. Не выбирая дорогу.
Просто ноги несли туда, где всё пошло наперекосяк.
Сначала я думал — к проспекту.
К тому месту, где меня сбили.
Но чем ближе подходил, тем сильнее тянуло в другую сторону — к площади Богоявления.
Туда, где должна была быть свадьба.
Туда, откуда пришло имя Алина.
Я не верю в знаки.
Не верю в ангелов.
Но фотоаппарат на шее вдруг стал тяжелее, будто что-то внутри него захотело смотреть.
Я дошёл до храма.
Остановился у входа.
Люди входили и выходили. Никто не смотрел на меня.
Я — невидимка в собственной жизни.
Вошёл.
Внутри было прохладно. Пахло воском и пылью.
У стен — иконы в киотах, перед ними — медные подсвечники с горящими свечами.
Ни молитв. Ни коленопреклонений. Просто тишина и свет.
Я стоял посреди зала.
Не знал, зачем пришёл.
Просто чувствовал: здесь что-то осталось от меня.
То, что я потерял, когда сказал «да» в Лимбе.
И тут — щелчок.
Фотоаппарат сам сделал снимок.
Я даже не нажимал.
Просто вспышка вспыхнула — и на миг всё вокруг стало белым.
Я поднёс камеру к глазам.
Просмотр.
На экране — не храм.
А девушка в белом.
Стоит у иконы Спаса.
Светлые волосы. Глаза — полные слёз, но не от горя — от беспомощности.
За спиной — крылья, не как у птицы, а тонкие, почти прозрачные, будто сотканные из утреннего света.
И я узнал её.
Не потому что видел раньше.
А потому что внутри что-то треснуло — и вспомнилось всё:
— голос в смс: «28.05 у храма…»
— странное спокойствие, с которым она говорила: «Вы же фотографируете свадьбы?»
— отсутствие требований, торга, суеты…
— чистота.
Это была не клиентка.
Это был ангел-хранитель.
Алина — не имя.
Знак.
Последний шанс, который я прогнал ради сотки.
Она плакала не о себе.
Она плакала обо мне.
Потому что я выбрал тьму, когда она протягивала руку.
Я опустил фотоаппарат.
Руки не дрожали.
Сердце — чёрное, как уголь, — не билось быстрее.
Но в голове всё стало ясно.
Сделку можно разорвать.
Но не молитвой.
Не раскаянием.
А жертвой.
Я вышел из храма.
Достал телефон.
Открыл банковское приложение.
287 410 рублей — всё, что принесла сделка.
Я пошёл к банку.
Знал: как только ступлю за пределы площади, он заговорит.
И будет прав.
Потому что я — червь.
Но даже червь может выбрать...