В четыре часа утра в воскресенье 22 июня 1941 года мирный сон ещё окутывал большинство жителей родникового края. Накануне, 21 июня, школы Удмуртской АССР гудели от выпускных вечеров, и последние группы весёлых одноклассников ещё не разошлись. То утро, по воспоминаниям, было тёплым и солнечным. Казалось, ничто не могло омрачить этот день...
Но в полдень Всесоюзное радио сообщило страшную весть о начале войны. Уже через несколько часов у военкомата Ижевска стали собираться толпы людей, желающих добровольно отправиться на фронт.
Таран в первый час войны
Первыми в схватке с врагом сошлись ранним утром 22 июня советские лётчики. Они встретили немецкие самолёты Люфтваффе, которые на тот момент считались лучшими в мире, в ожесточённом воздушном бою. В критических ситуациях, когда казалось, что выхода нет, наши пилоты прибегали к отчаянному и самоотверженному приёму — тарану вражеских самолётов. Первыми, кто совершил таран, были Иван Иванов и Дмитрий Кокорев. В тот же день, 22 июня, ещё трое советских лётчиков — Пётр Рябцев, Анатолий Азаренков и Леонид Бутелин – повторили этот подвиг.
«Молодой лётчик Леонид Бутелин — уроженец Ижевска и выпускник школы № 24. С юных лет увлекался авиамоделизмом в кружке юных техников. Младший лейтенант Бутелин командовал звеном в 12-м истребительном авиационном полку 64-й истребительной авиационной дивизии ВВС Юго-Западного фронта. Он один из первых поднял в небо свой И-153. Вражеские «юнкерсы» приближались к аэродрому. Он сбил один самолёт противника, но часть бомбардировщиков прорвалась. Бутелин заметил, как один из них взял курс на бензосклад. Осознавая угрозу полку остаться без топлива, Леонид бросился в атаку. Когда боеприпасы у Бутелина закончились, он направил свою "чайку” (ласковое название И-153. — Авт.) на фашистский самолёт. Таран пришёлся в хвост. Бомбардировщик со свастикой рухнул на землю. За ним упал и И-153. Леониду Бутелину тогда было всего 22 года, а война длилась всего час и 15 минут», — рассказывает кандидат исторических наук, доцент кафедры политологии, международных отношений и всеобщей истории ИИиС УдГУ Наталья Бармина.
Указом Верховного Совета СССР младшему лейтенанту Леониду Георгиевичу Бутелину посмертно присвоили орден Отечественной войны I степени.
Фронт и тыл
Тыловая Удмуртия тоже продемонстрировала высокий уровень патриотизма. За короткое время регион на 100 % выполнил план по мобилизации.
«В армии к началу войны служило около 30 тыс. наших земляков. Дополнительно к этому, по данным Военного комиссариата Удмуртской АССР, с 22 июня 1941 г. по 1 января 1946 г. в Красную Армию было призвано свыше 235 тыс. солдат и офицеров. Однако позже, при составлении Книг памяти, выяснилось, что общее число мобилизованных из Удмуртии было значительно выше — около 364 тыс. человек. К сожалению, 133 тыс. уроженцев республики не вернулись домой. Более 70 тыс. призывников из Удмуртии отмечены государственными наградами за боевые заслуги», — говорит историк.
Наталья Бармина отмечает, что мобилизация проходила в два этапа. Первый, с 23 июня до середины июля, был особенно напряжённым. Сформированная в Удмуртии 98-я стрелковая дивизия одной из первых приняла на себя удар противника. Всего через несколько дней после объявления войны, 28 июня, на территории Белоруссии дивизия вступила в бой, сдерживая врага более полумесяца.
Этот период сопровождался большими человеческими и территориальными потерями, что выявило острую нехватку мобилизованных. В связи с этим в августе 1941 г. объявляется вторая волна мобилизации, расширившая призывной возраст призывников от выпускников школ до 45 лет.