Мы жили в квартире с панорамными окнами на набережную. Каждое утро я просыпался от запаха свежесваренного кофе — Лена уже была на кухне. На столе — свежие круассаны, ваза с пионами (она знала, что я их обожаю).
— Готов к пятнице? — улыбнулась она, ставя передо мной чашку. — Вечером ресторан, помнишь?
— Конечно, — я поцеловал её в щёку. — Всё забронировано.
В тот день я задержался на работе. Когда вернулся, я посмотрел в почтовый ящик. Кроме стандартной мукулатуры в нем был белый конверт. Без марки, без подписи. Только мой адрес — чётким почерком.
Внутри — фото. Лена в номере отеля. На ней моё любимое красное платье. Рядом — мужская рука на её плече. Лицо мужчины скрыто, но часы на запястье… дорогие, платиновые. Таких у меня нет.
На обратной стороне — одна фраза: «Ты правда думаешь, она верна?»
Лена пришла в 22:15. Пахло парфюмом — не её, чужим.
— Задержалась, — бросила она, снимая туфли. — На работе аврал.
Я молча положил перед ней фото.
Она побледнела:
— Откуда это?
— Неважно. Кто он?
— Миша, это… — она запнулась. — Это клиент. Мы обсуждали проект.
— В отеле? В полночь?
— Он настаивал на неформальной встрече. Я не хотела, но…
Её телефон звякнул. Она схватила его, прочитала сообщение и тут же выключила экран.
— Кто пишет так поздно? — спросил я.
— Коллега. По работе.
Я протянул руку:
— Покажи.
Она отшатнулась:
— Ты что, ревнуешь?
Я молча ушел в комнату и больше мы в этот вечер с Леной не разговаривали.
На следующий день я взял отгул. Следил за ней от офиса. Она зашла в кофейню, заказала латте, листала блокнот. Потом — в бизнес-центр. У лифта остановилась, огляделась. Я спрятался за колонной.
Через пять минут к ней подошёл мужчина. Тот самый — с фото. Платиновые часы на руке - я не мог ошибаться.
Они зашли в лифт. Я рванул к лифту. На мониторе — «18 этаж». Я поднялся по лестнице.
Офис 1807. Дверь приоткрыта. Я услышал её смех:
— Ты с ума сошёл! Здесь же камеры!
— Плевать, — ответил он. — Я хочу тебя сейчас.
Я толкнул дверь.
Они стояли у окна. Он в рубашке, она — в том самом красном платье.
— Миша? — её глаза расширились. — Что ты тут…
— Знакомиться будем? — я посмотрел на мужчину.
Он усмехнулся:
— А что, надо? Ты же муж. А я… скажем, её страсть.
Оказалось, они встречались три месяца. Он — владелец сети отелей, клиент компании, где работала Лена. Сначала «деловые ужины», потом — номера, подарки, обещания «всё бросить и уехать».
— Я хотел верить, что это просто работа, — сказал я ей позже. — Но ты лгала каждый день.
— Я пыталась остановиться! — она плакала. — Он… он давит, угрожает, если я отказываюсь.
— Угрожает? Чем?
— Моей карьере. По щелчку его пальцев я буду уволена! Она заплакала.
Я почувствовал холод в груди. Это не просто измена. Это шантаж.
На следующий день я пришёл в офис к её «клиенту». Его кабинет — панорамные окна, кожанные кресла, вид на город.
— Знаю, кто ты, — сказал он, не поднимая глаз. — Пришёл угрожать?
— Нет. Предлагать сделку.
Он рассмеялся:
— Что ты можешь предложить?
— Доказательства. Фото, аудио, переписки. Всё, что нужно, чтобы ты сел за шантаж и домогательства.
Его улыбка погасла:
— Да ладно, хорош!
— Проверим? — я положил на стол флешку. — Здесь запись вашего разговора в номере. И ещё — видео, как ты даёшь ей деньги.
Он побледнел:
— Откуда…
— Неважно. Условия: ты исчезаешь из её жизни. Никаких звонков, писем, встреч. Иначе — прокуратура.
Он сжал кулаки:
— Она сама хотела!
— Но ты знал, что она замужем. И использовал это.
Молчание. Потом — кивок:
— Ладно. Считай что убедил…
Вечером я вернулся домой. Лена сидела на диване, обхватив колени.
— Он звонил, — сказала она. — Сказал, что всё кончено.
— Да.
— Ты… ты что‑то сделал?
— Защитил тебя. От него. От себя.
Она подняла глаза:
— Прости. Я знаю, что нет оправдания. Но я боялась. Он…
— Больше не надо. — Я положил ключи на стол. — Я ухожу.
— Куда?
— Туда, где нет тебя и этой лжи…
Через месяц я получил смс. От Лены.
«Я подала заявление в полицию. Рассказала всё: про шантаж, угрозы, деньги. Не знаю, поможет ли это. Но я больше не могу жить во лжи. Ты научил меня быть сильной. Спасибо за это. Прощай».
Я долго смотрел в экран телефона, а потом просто удалил это сообщение.
Дождь стучал по окну. Где‑то далеко играла музыка. Я закрыл глаза и впервые за долгое время выдохнул.
Не было радости. Не было боли.
Только тишина.
И свобода.
Постскриптум:
Измена — это не всегда про страсть. Иногда — про страх, слабость, манипуляции. Как вы считаете, можно ли простить предательство, если за ним стоит угроза? Делитесь в комментариях.
Подписывайтесь — расскажу ещё истории о любви, предательстве и выборе.