Солнечный свет, заливавший салон роскошных свадебных платьев, казался Ларисе обещанием счастья. Воздух был напоён ароматом дорогого парфюма и дорогого же бархата. Она стояла на небольшой бархатной подставке перед огромным зеркалом в платье, которое нашла с первой же примерки. Оно было идеальным: простое, но оттого невероятно элегантное, из парчи белого цвета с лёгким оттенком шампанского, с кружевными рукавами-фонариками и шлейфом, который таял на полу, как облако.
– Ну что? – с замиранием сердца спросила она, поворачиваясь к своей лучшей подруге, Кате.
Та сидела на бархатном пуфике, уткнувшись в телефон, снимая её на видео.
– Обалдеть! – выдохнула Катя, и в её голосе прозвучала неподдельная восторженность. – Ларис, ты просто с ума сойти! Лёша обалдеет!
Имя жениха заставило Ларису улыбнуться ещё шире. Алексей. Её Лёша. Они были вместе три года, и вот уже через месяц должна была состояться их свадьба. Всё было идеально: он, она, их общие планы, восторженность в голосе Кати, которая была свидетельницей романа Ларисы и Алексея с самого первого дня их отношений.
– Давайте сфотографируем ещё с этого ракурса! – предложила консультант, сияющая вместе с ними. – Чтобы со стороны посмотреть!
Катя оживилась.
–Ага, Ларис, встань вот так, в профиль. Я сниму, ты сама потом посмотришь, как это здорово выглядит.
Лариса приняла позу, ловя своё отражение в зеркале. Она была счастлива. Так счастлива, что готова была по-детски прыгать и хлопать в ладоши. Этот день, эта примерка были одним из тех чудесных моментов, которые собираешь в копилку памяти на всю жизнь.
Катя сделала несколько кадров и, подойдя ближе, протянула ей свой телефон.
– Держи, смотри. Я просто в шоке. Ты – невеста года.
Лариса с улыбкой взяла телефон. На экране она была похожа на героиню из старого голливудского фильма – сияющая, хрупкая, невероятно счастливая. Она пролистывала фотографии, мысленно благодаря подругу за её умение ловить удачные ракурсы. И в этот самый момент, когда её палец скользнул по экрану для следующего снимка, в верхней части телефона всплыло пуш-уведомление.
"Лёша.
Жду не дождусь, когда уже закончится эта ваша девчачья возня. Соскучился по тебе, котёнок".
Сердце Ларисы на секунду просто остановилось. Воздух вылетел из лёгких. Она не поверила своим глазам. Она тупо уставилась на эти слова: «Лёша». Смайлик-сердечко. «Котёнок». Это было его обращение к ней в самом начале отношений. Потом он перестал его использовать, сказал, что это немножко по-детски.
– Что такое? – спросила Катя, заметив, как застыло лицо подруги.
Лариса ничего не ответила. Её палец дрогнул, и она нажала на уведомление. Сообщение открылось в мессенджере. И её взору предстала целая цепочка переписки. Сегодняшняя, вчерашняя, позавчерашняя…
Катюха (так он её называл?): Скучаю по твоим рукам.
Лёша: В субботу, когда Лариска уедет к родителям, встретимся? У меня для тебя сюрприз.
Катюха: Ой, а какой?
Лёша: Новый комплект белья. Тот, красный, что ты показывала. Хочу видеть его на тебе. И… потом снять с тебя.
Лариса читала, и мир вокруг начал рушиться с оглушительным грохотом. Зеркало, в котором она только что видела счастливую невесту, теперь отражало бледное, искажённое ужасом лицо. Бархат под ногами стал похож на зыбучий песок. Воздух стал густым и тяжёлым, им невозможно было дышать.
– Ларис? – голос Кати прозвучал как будто из-под толщи воды. – Что ты там смотришь? Дай я.
Катя потянулась за телефоном, и её лицо изменилось. Сначала появилось недоумение, потом – стремительно нарастающая паника. Она попыталась вырвать телефон, но Лариса, чьи пальцы вдруг стали стальными, не отпускала.
– Ларис, это не то, что ты подумала! – залепетала Катя, и её голос стал фальшивым, визгливым. – Это… это просто шутка такая! Мы с Лёшей всегда так шутим! Он же знает, что я тебе всё рассказываю!
Лариса медленно подняла на неё глаза. В них не было слёз. Пока. Был только ледяной, всесокрушающий шок.
– Шутите? – её собственный голос прозвучал чужим, глухим. – Про «красное бельё»? Про то, как ты «скучаешь по его рукам»? Это ваши шутки?
Консультант, понимая, что происходит что-то ужасное, застыла в стороне, не зная, что делать.
– Ларис, послушай… – Катя попыталась взять её за руку, но Лариса дёрнулась, как от прикосновения раскалённого железа.
– Не трогай меня, – прошипела она. – Никогда не трогай меня.
И тут в салон вошла её мама, которая должна была присоединиться к ним позже.
– Девочки, ну как? – радостно начала она, но, увидев их лица, замолчала. – Лариса? Что случилось? Ты плачешь?
Лариса и сама не заметила, как по её щекам покатились слёзы. Горячие, солёные, горькие. Она посмотрела на маму, потом на Катю, потом на своё отражение в зеркале – в том самом ослепительно-красивом, безупречном платье.
– Свадьбы не будет, мама, – тихо сказала она. И, обернувшись к Кате, швырнула ей в лицо телефон. Тот ударился о Катино плечо и упал на бархатный пуфик. – Убирайся. И передай своему «шуту» Лёше, что он свободен. Что вы оба свободны. И что вы друг друга стоите.
Она повернулась к консультанту, извиняясь взглядом, и пошла в примерочную, чувствуя, как подкашиваются ноги. За ней ринулась мама.
– Доченька, что? Что случилось? Объясни!
– Мама, он… он с Катей… – больше Лариса не смогла вымолвить ни слова. Её вырвало прямо на белоснежное, неподъёмное платье.
Последующие дни слились в одно сплошное, болезненное пятно. Алексей звонил, приезжал под дверь, умолял, оправдывался теми же «шутками». Потом, когда понял, что это не работает, стал злиться: «Ты что, никогда не шутила с друзьями? Ты что, не доверяешь мне?»
Лариса не отвечала. Она лежала в постели, смотрела в потолок и чувствовала, как её сердце превращается в комок спрессованной боли. Предательство любимого человека было ужасно. Но предательство подруги, которая знала все их секреты, все их слабые места, которая притворялась её самым верным союзником – это было похлеще. Это было двойное дно ада.
Через неделю она заставила себя собрать все его вещи в чёрный мусорный пакет и выставить за дверь. Больше она не хотела его видеть. Никогда.
А через месяц, когда первые острые грани боли начали понемногу сглаживаться, она нашла в себе силы встретиться с ним. Не для примирения. Для точки.
Они сидели в парке на скамейке. Он был бледный, несчастный.
– Ларис, это был просто флирт, – говорил он, не глядя ей в глаза. – Глупость. Я не собирался тебя бросать. Я люблю тебя.
– Любишь? – Лариса горько усмехнулась. – Ты любишь меня, а «скучаешь по рукам» и покупаешь нижнее бельё моей лучшей подруге? Интересная у тебя любовь, Лёша.
– Она сама ко мне лезла! – взорвался он. – Говорила, что я несчастлив с тобой, что ты меня не понимаешь!
– И ты, значит, такой несчастный, сразу полез к ней в постель? Не пытался со мной поговорить? Не попробовал что-то изменить? – её голос дрожал, но она держалась. – Знаешь, что самое мерзкое? Что вы оба делали это за моей спиной. Прячась за моей любовью и доверием. Вы – трусы. Оба.
Она встала.
– Всё кончено, Лёша. Навсегда. И знаешь, что я тебе желаю? – она посмотрела на него с холодным презрением. – Женись на ней. Свяжи с ней свою жизнь. Потому что вы абсолютно подходите друг другу. А я… я просто счастлива, что не стала твоей женой. Потому что лучше узнать правду так, как я её узнала, в примерочной, чем потом, в браке, с общими детьми и ипотекой.
Она ушла, не оглядываясь. Спина её была прямая, а сердце… сердце ещё долго будет болеть, пока заживают раны. Но Лариса знала – она поступила правильно. И пусть белое платье осталось в том салоне, запачканное слезами и рвотой. И пусть ей пришлось заплатить за его чистку, но её достоинство, её самоуважение – она сумела их сохранить. И это была единственная победа в этой грязной истории. Но самая важная.